Проверка слова
www.gramota.ru
"Несбывшаяся мечта" (страница 1 из 58)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Повесть
Автор: Николай Тимохин
Баллы: 12
Читатели: 3581
Внесено на сайт: 11:20 14.06.2009
Действия:

Предисловие:
Повесть основана на документальных фактах и в ней описаны реальные события, часть задействованных в ней героев, на момент написания данной книги, находятся в добром здравии, чего я им и желаю на долгие годы. Поэтому их подлинные имена и фамилии изменены. И любые совпадения с другими отдельными лицами, названиями каких-то мест и похожими событиями, считаю чистой случайностью.

"Несбывшаяся мечта"

Моим родителям,которые хотели встретить в своей жизни настоящую, чистую, светлую любовь, при этом, даже и не задумываясь над тем, что их желания могут стать несбывшейся мечтой,

посвящается эта книга…


 «Шутить с мечтой опасно;

разбитая мечта может составить

несчастье жизни…»

 Д.М. Писарев,

русский публицист и критик

 
Часть первая

 
Глава первая

 
Детство


«Благословенно детство за то благо,

которое оно дает само, и за то добро,

которое оно производит, не зная и не

желая этого, только заставляя, позволяя

себя любить. Только благодаря ему, мы

видим на Земле частичку Рая…»

 Анри Фредерик Амиель,

 Швейцарский философ и поэт

 
У каждого человека в детстве была своя мечта, и не одна. Какая-то из них осталась в далеком и безвозвратном прошлом, затерявшись во времени и утратив свою актуальность, и даже, наверное, обретя наивный смысл с точки зрения оценки прожитых этим человеком лет. А какая-то породила, быть может, хорошие идеи, впоследствии положенные в зарождение крупных замыслов и решающих действий. Но иногда в душе и в памяти остаются воспоминания о той мечте детства, которая (в силу определенных обстоятельств или просто необъяснимых причин) так и не смогла реализоваться: ни полностью, ни частично. И тогда при воспоминании о прошлом невольно возникает легкая грусть, а, может быть, непреходящая, периодическая тоска о чем-то несвершившемся, для воплощения которого не хватило множества лет, а иной раз и всей жизни.

Пожалуй, самая первая моя мечта, мечта моего детства, была стать машинистом тепловоза. Мне было лет пять или шесть, мы жили с мамой и бабушкой в районе железнодорожного вокзала. Настолько близко к нему, всего одна автобусная остановка, что в открытые двери балкона днем, а особенно тихими вечерами, часто доносилось: «Внимание, внимание! Будьте осторожны! Поезд… прибывает на первый путь. Нумерация вагонов…» И частенько остальные слова прерывались, заглушались почти не перестающим шумом от нескончаемого, казалось, потока машин; идущих по проезжей части одного из главных проспектов нашего города. Именно на него и выходили все окна нашей квартиры. К этому шуму, как и к любому отрицательному фактору, мешающему приятно существовать под крышей отчего дома, и который просто невозможно исключить из бытовой жизни, наверное, трудно привыкнуть. Но смириться с этим все же можно и даже нужно, хотя бы потому, что другого выхода просто нет. «…Стоянка поезда – двадцать минут…», снова доносится со стороны вокзала.

Помню у меня была детская железная дорога (производства Германии). Паровоз, близкая копия настоящего, и два вагончика. Я отправлял их по маленьким рельсам, которые собирались между собой в довольно большой круг предварительно пустив по ним питание, поступающее от двух квадратных батареек. Такая игрушка, в большой красивой коробке, с яркими и красочными рисунками на крышке, в конце шестидесятых годов была достаточной редкостью, во времена всеобщего дефицита почти всех товаров народного потребления, а детских игрушек - тем более. И, наверное, стоила порядочных денег, следуя советской ценовой политике, когда «все самое дорогое предназначалось детям».

Я уже в ту пору это понимал или только делал вид, что разбираюсь в столь серьезных для ребенка вопросах. И вот, с гордым видом обладания такой вещицей и, с важностью свернув трубочкой газету (без которой тогда не могла, просто не имела морального права обходиться ни одна советская семья, составляющая ячейку общества, и поэтому-то в стране развитого социализма, самом читающем государстве в мире, и была, наверное, с бумагой «напряженка»), подставлял ее ко рту и, представляя себя дежурным по вокзалу, громко объявлял: «…Будьте осторожны, будьте внимательны! Отойдите от края платформы!».

Но самым интересным было, конечно, то, когда мы с мамой, почти каждый вечер, прогуливались на вокзале по перрону в момент прихода какого-нибудь поезда. И тогда уже где-то над головой, в ушах и, казалось, во мне самом звучало металлическим женским голосом: «…прибывает на первый путь, нумерация вагонов с хвоста поезда. Стоянка поезда…».

И я, иной раз до боли в глазах, всматривался в то направление, откуда он вот-вот придет, чтобы увидеть его первым, раньше других. И действительно, длинный состав, во главе которого предмет моего нескрываемого и неудовлетворенного интереса - локомотив, медленно, стуча и пыхтя, подходит все ближе и ближе. И это чувствуется, кажется по всему перрону; а особенно, по ногам, которые ощущают всю тяжесть его величавой поступи.

Один раз мы подошли к самому тепловозу, чтобы рассмотреть его поближе. Из окна кабины выглядывал машинист, и была открыта дверь в рабочий отсек этого большого «корабля на колесах», куда мне хотелось, конечно, не только заглянуть, но и обязательно войти.

«Дяденька, дяденька! А я тоже буду машинистом!» - говорил я с гордостью. А он улыбался и отвечал, что надо сначала подрасти и хорошо закончить школу, а уже потом мечтать. Ну разве эти слова могли стать препятствием для детской мечты? Надо сказать, что позже, когда я вырос и отучился в школе, то действительно закончил железнодорожное училище, правда, по другой специальности, так и не выбрав профессию машиниста. Даже, более того, ни дня не работал на железной дороге, и что самое обидное – никогда не побывал в кабине тепловоза, рядом с машинистом. Просто потому, что позже мне это уже не так было интересно, как раньше. Но эта мечта детства навсегда осталась у меня в памяти, как одна из страниц о чем-то дорогом и хорошем.

А когда я учился в начальных классах школы, помню увлекся коллекционированием всего, что только попадалось во времена всеобщего дефицита под руку в магазинах и газетных киосках «Союзпечати». Бедная мама! Как у нее на все это хватало нервов, терпения, а главное – средств? Меня бездумно интересовало все: марки и значки, спичечные этикетки, монеты и еще много разных вещей. Она мне тогда дала в воспитании личности (а это, согласитесь, один из его элементов) больше, чем я позже смог дать и сделать для своей родной дочери. Так вот, среди бесконечного и бесцельного коллекционирования всевозможных открыток (а кроме красивых, поздравительных – это и с видами городов, кораблей, иллюстраций к сказкам и к другим произведениям), одним из главных было – собирательство артистов, то есть фото актеров советского кино. Надо сказать, очень редкими вещами они тогда были, хоть и стоили сущие копейки. Тот, кто это время захватил и помнит, согласится со мной. Я знал всех, или почти всех знаменитых артистов советского кино в лицо и по именам – фамилиям, начиная годов так с пятидесятых.

Этому еще способствовало и то, что я по возможности выклянчивал деньги на покупку журналов о кино, где и размещались их портреты. Но таких журналов в то время было всего-то два: «Советский Экран» и рекламный еженедельник «Спутник кинозрителя». Оба - со смешным тиражом, на всю переживавшую печатный «голод» страну. Надо ли говорить о том, что купить их было практически невозможно, и тогда я чаще всего переключал свое внимание на алма-атинский черно–белый журнал «Новый фильм», но он не был таким интересным, как выше названные. Зато у мамы сохранились открытки, которые она собирала в свое время, правда, черно – белого изображения, с кадрами из фильмов, кинохитов тех времен: «Веселые ребята», «Сказание о Земле Сибирской» и других. И если бы мне в ту пору довелось кого-то из артистов случайно увидеть «живьем», например, на улице (о чем я кстати тоже частенько мечтал), то сразу бы узнал не только советских, таких как М.Ладынина, П.Кадочников, Н.Крючков, но и «заморских» - будь то Жан Марэ, Радж Капур или Ив Монтан.

И как вы понимаете, примерно в пятом классе я себя уже представлял артистом кино и «готовился» поступать, да ни куда-нибудь, а в Москву, во ВГИК (Всесоюзный государственный институт кинематографии). А чтобы моя мечта смогла воплотится в реальность, я узнал, какие экзамены сдают при поступлении (вот интересно, а про конкурс под сто человек на одно место, не думал?).

И даже в какой-то короткий период ходил заниматься в театральную студию при ДК железнодорожников. Помню, мне тогда доверили в каком-то спектакле эпизодическую роль, которой я все равно гордился и был несказанно рад, со словами типа: «Кушать подано!», я должен был играть немецкого солдата, а именно: выйти на сцену, передать другому «фашисту» бумажку (а по сценарию это очень важное донесение) и сказать всего лишь одну фразу: «Герр – обер лейтенант! Немен зи битте, дрингент пакет!», и все. Развернуться, щелкнуть каблуками и уйти. Но самое главное заключалось в том, как я произнесу эти «заветные» слова. Наверное, я тогда говорил с очень сильным акцентом, то есть со слабым намеком на немецкий язык, так как в школе изучал, да не изучил – английский. Но почему-то эта фраза осталась у меня до сих пор в голове.

Вот она – великая сила искусства! Вообще не понимаю, что это за спектакль мог быть такой, с участием детей да еще и в советское время, чтобы нужно было показать немецких солдат? Фильма о Штирлице тогда еще и в помине не было. Может, кстати, «Молодая Гвардия» или что-то в этом роде? Название сейчас уже не вспомню, но запомнилось то, что, придя домой, сразу после назначения на роль, я сделал себе красную повязку на рукав с изображением в белом кружочке черной немецкой свастики. Вот был бы смех, если бы в этой повязочке да выйти дежурным по коридору на школьной перемене (а тогда у каждого класса по определенному графику были такие обязанности), представляю лицо завуча или директора! Тогда бы им точно принесли пакет из Гороно с приглашением к секретарю парторганизации.

А вообще я в детстве, по словам очевидцев, был очень подвижным мальчиком. В детском садике постоянно, как самый активный, участвовал в каких-то утренниках и праздниках, а также в других показательных мероприятиях. Дома, частенько, под режиссерским началом моей бабушки, у нас проходили всевозможные небольшие сценки или миниконцерты, обязательно костюмированные, с участием таких же активных детей – друзей нашей семьи. Я любил танцевать «цыганочку», хлопая себя ладонями по груди и по бокам, разбрасывая руки по очереди в такт музыки. А концовка у меня всегда завершалась почему-то вприсядку.

Декламировал стихи Агнии Барто и других детских поэтов. Вот все это позже и натолкнуло меня на мысль стать артистом кино и поступить во ВГИК. Но, думаю, это мечта во мне прожила недолго, потому что она не выдержала конкуренции с моим страстным увлечением, тоже с детства, - читать книги. И опять это вышло «боком» для мамы. Я стал на ее, естественно, деньги собирать личную, как тогда с гордостью всем говорил, библиотеку. А во времена «книжного голода» в СССР это было не простое и не дешевое увлечение даже для тех, у кого были деньги. Ведь тогда Союз был самой читаемой страной в мире. И редко, в какой семье отсутствовала хоть небольшая, пусть книг в пятьдесят, но зато своя библиотека. Я очень много читал. Чего, к сожалению, нельзя сказать о настоящем времени. Во-первых, его совсем не хватает, и потом к содержанию многих книг просто утратился интерес; они потеряли, к сожалению, для меня свою актуальность в нарастающей скорости современной жизни и с постоянным изменением прогресса, а некоторые кажутся порой до смешного наивными.

Не помню, с какого возраста я стал «пробовать перо», то есть писать сначала стихи, мало отличающиеся от прозы, затем «серьезные романы» и, конечно же, фантастику. Какая-то очень малая часть того эпистолярного материала у меня сохранилась и по сей день. Я тогда себе даже придумал литературный псевдоним (не знаю, правда, зачем?) - Николай Авадаев. И был уверен в том, или очень того хотел, что когда-нибудь буду писать и выпускать свои книги. Но позже, когда достиг примерно десятилетнего возраста (а писать меня учили еще до школы), я расстался с этой «несерьезной» мечтой – стать писателем. Хотя на протяжении всего времени, когда учился в школе, постоянно что-то записывал в толстые тетради, вырезал различные статьи, собирая их в тематические картотеки.

А после школы, уже обучаясь в училище и испытав в душе все тяготы первой безответной юношеской влюбленности, весь полученный урон от которой тогда для меня был идентичен краху Римской империи, я, неожиданно для себя, стал писать стихи (которые в школе, кстати говоря, никогда не любил) с тайной далекой надеждой на то, что все таки обо мне кто-нибудь когда-нибудь узнает как о поэте. Но затем скоро понял, что об этом глупо мечтать. Как это я - и поэт! Ну какой из меня поэт? И больше на эту тему не думал.

 

 

Глава вторая

 

Безотцовщина

 

Я родился, рос и вырос безотцовщиной. А поскольку меня воспитывали мама и бабушка, то, следовательно, и воспитание получил, так сказать, «однополое», женское, со всеми вытекающими последствиями в детстве: эгоист, «маменькин сынок», капризный ребенок, которому старались во многом потакать и поменьше отказывать. И уже во взрослой жизни, как результат: не приспособленный (как мужчина) в быту человек. Руками ничего делать не могу и не умею, следовательно, ремонт в квартире, стройка, огород – дача (их у нас отродясь не было), а также работа со всевозможными инструментами и железками – это не мое. Конечно, гвоздь в стену – забью, но согласитесь, в наш век новейших технологий этого совсем недостаточно. Может быть, поэтому я абсолютно равнодушен к всевозможной, кроме радиобытовой, технике.

Не автолюбитель. Меня совсем не интересуют машины (разве что только в виде автобусов в момент ожидания их в час пик на остановке). Вообще считаю, что в наш век, когда цивилизация стремительно развивается, стараясь обогнать время, дни автомобилей сочтены. Еще лет двадцать, от силы тридцать, и человечество от них откажется. Почему? Да оттого, хотя бы, что кроме одного положительного качества как средства передвижения (никто не спорит, как это жизненно необходимо), сами посчитайте, сколько существует у них минусов: бензин, запчасти, аварийность, загрязнение окружающей среды. Про тупоголовость отдельных водителей говорить не стану.

Как факт, ну кому такой будущий муж (надежда и опора семьи) нужен? И чему такой отец научит своего ребенка? Но достаточно самокритики. Как говорится: что есть, то есть. Хотя кто-нибудь из вас мне захочет и возразить: «Многие росли без отцов, но стали настоящими мужчинами и чего-то добились в жизни, достигнув определенных результатов и целей». Согласен. Только не каждый найдет в себе силы и желание «ломать» себя, изменяя привычкам или поступая наперекор принятым лично им правилам и сложившимся принципам. И вообще, учиться намного позже тому, чему его не научили и к чему не привили раньше.

Таким ребенком я рос, и мне кажется, даже сейчас помню это. Хотя надо отдать должное моим родителям – маме и бабушке, теперь я их так буду называть, чтобы внести ясность, о ком идет речь, они меня воспитывали в духе культуры, вежливости, прививая правила приличия и хорошего тона. Времена были такие, да и семья интеллигентная.


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу