Главная страница
Новости
Дуэли
Голосования
Партнеры
Помощь сайту
О сайте
Почта
Услуги авторов
Регистрация
Вход
Проверка слова
www.gramota.ru
Что такое искусство? (страница 1 из 20)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Роман
Автор: Андрей Воронкевич
Расширенная оценка: 7.9
Баллы: 10
Читатели: 233
Внесено на сайт: 07:35 08.04.2017
Действия:

Предисловие:
  Уважаемые дамы и господа! Предлагаю эту книжку не без трепета. Дело в том, что она уже существует в бумажном виде (и каждый желающий может обратиться ко мне за получением - несколько десятков экземпляров ещё осталось), она была разослана во все крупнейшие библиотеки и журналы. Я получил отклики (в том числе, конечно, и от близких знакомых) Один давний коллега позвонил в два часа ночи, изругал и сообщил, что, под воздействием книжки, решил писать новый учебник по литературоведению. Две научные сотрудницы обнаружили её в РГБ, и теперь мы переписываемся. В центральном журнале прошла снисходительная рецензия. Знакомый и очень популярный писатель (бывший  студент) отнёсся восторженно. Друзья мягко журили, но, в общем, не обижали. Главный недостаток данной работы, как я теперь понимаю, состоит в том, что название шире содержания. Основным материалом книжки является искусство словесное, остальные виды (живопись, музыка и т.д.) анализируются вскользь. Хочу объясниться. Дело в том, что, во-первых, я очень мало образован в иных видах искусства, кроме словесного, а во-вторых, твёрдо убеждён, что законы искусства одинаковы везде, отличны только первоэлементы: где звук, а где камень. Ну и, наконец, широко упоминаемый мной Лев Толстой в своей знаменитой статье тоже только мимоходом касался, например, оперы. А название статье дал такое же: "Что такое искусство?" (То есть это я дал такое же название, как он)
  Это, конечно, роман достаточно условный - только в том смысле, что прослеживается развитие некой идеи. Ну, и герой сквозной есть - я, любимый. Очень просил бы откликнуться всех прочитавших, откликнуться с нелицеприятной критикой. Я и в книжке пишу свой адрес, но повторю его и здесь: ansvgg1953@gmail.com. С уважением, автор. 

Что такое искусство?

 
 
                                                                                              Андрей Воронкевич
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
                    ЧТО ТАКОЕ ИСКУССТВО?
 
 
 
 
 
 
 
                              Москва – 2011 год
 
                                         Оглавление
 
От автора
Путешествие дилетанта
История вопроса
Дилетант Божьей милостью
«Лёгкое дыханье» анализа
С позиции здравого смысла
Алгебра гармонии
Конструкция тайны
Мера художественности
Куда идёт машина?
Приложение: художественность в гротеске
А. Вопросы теории гротеска
Б. Ранний гротеск Булгакова
В. «Мастер и Маргарита»
Заключение
 
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 От автора
 
         Я далеко не первый, кто пытается ответить на этот простой и даже наивный по видимости вопрос. Несмотря, однако, на его кажущуюся простоту, с одной стороны, несмотря на бесчисленное множество попыток сформулировать исчерпывающий ответ – с другой, вопрос этот, по моему мнению, остаётся неразрешённым. А коль скоро не до конца ясны сами границы предмета, любые суждения о нём обречены на неточности и некорректности – при всей их возможной глубине, при всём остроумии отдельных наблюдений.
            Подход, который продемонстрирован в данной работе, кажется мне наиболее продуктивным из всех ныне существующих. Дело читателя – оценить степень моей правоты или меру моих заблуждений.
            Книга состоит из основной части, очерка «Путешествие дилетанта», и приложения, посвящённого анализу нескольких прозаических произведений М.А.Булгакова. Этот анализ много лет назад являлся основной частью дипломной работы автора. На мой взгляд, он не потерял свою актуальность и сегодня, поскольку продолжает демонстрировать продуктивность предложенного подхода. Кроме того, эта часть, как мне кажется, хорошо дополняет первую тем, что демонстрирует, как постепенно формировались новые приёмы анализа, вырабатывался его язык. Этим она мне, несмотря на некоторую её занудность, как теперь вижу я «с горы», и дорога. 
            Некоторые стилистические особенности основного очерка объясняются тем, что он представляет собой фрагмент большой книги, представляющей собой различные «срезы» личности автора. Надо было бы, конечно, подождать с его публикацией до подготовки книги в целом, но одолело нетерпение. Слишком – в этом фрагменте – для меня всё ясно!.. Впрочем, повторяю, смиренно буду ожидать самые свирепые (лишь бы справедливые!) критические отзывы.
            Ожидать я их буду по адресу: ansvg1953@gmail.com.
            С трепетом и надеждой – Автор.        
 
           
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
                    ПУТЕШЕСТВИЕ ДИЛЕТАНТА
 
                                                                 МЕНИППЕЯ
 
                                   “А раз я читатель, то будьте добры, дорогие литераторы,                                     подавайте так, чтобы я легко, без мигрени, следил за мощным                                     лётом фантазии”.
 
                                                                                   Михаил Булгаков
 
                                   «Когда читаешь сочинение, написанное простым, натуральным                                     слогом, невольно удивляешься и радуешься: думал, что                                     познакомишься с автором, и вдруг обнаружил человека! Но                                     каково недоумение людей, наделённых хо­рошим вкусом,                                     которые надеялись, что, прочитав кни­гу, познакомятся с                                     человеком, а познакомились только с автором!»
 
                                                                                   Блез Паскаль
 
                                                     ИСТОРИЯ ВОПРОСА
 
            Естественно, только отпетый дилетант и может ещё заниматься столь странными изысканиями. Подобным дилетантом я и был тридцать лет назад, когда взялся писать диплом, посвящённый именно художественности как таковой, не больше, не меньше. Тогда я изучил все, наверное, доступные мне научные работы, хоть как-то связанные с этой проблемой. Так увлёкся, что даже перенёс защиту диплома на год. Дабы, значит, разобраться, как следует, и, что называется, закрыть тему. Диплом приняли хорошо, оппонент делала кружившие голову комплименты, и вроде бы искренно.
            Всё последующее лето я, помню, планировал развитие работы. И основной текст насытить, так сказать, «мясом», и на других, помимо анализируемого в дипломе Михаила Булгакова, писателях проверить методику.
            Судьба, однако, индейка. Я попал на кафедру хорошую, почтенную, но именно с историко-журналистским уклоном. Чистой теории литературы кафедральные планы не предусматривали. Что ж, я дисциплинированно взялся за предложенную тему. Она тоже была интересной, но именно «тоже». А факультативно продолжать разрабатывать то, что было намечено в дипломе, не получилось. Суета, знать, заела.
            В первые годы я ещё следил за публикациями по этой тематике, трепетно ожидая, что кто-нибудь независимо от меня пойдёт тем же путём, застолбит, разовьёт – внедрит, так сказать, в научный обиход, превратит версию в полноценную теорию. Этого не случалось, и я тоже постепенно остыл к проблеме. Тут дело было ещё и в том, что для меня-то самого вопрос был уже абсолютно решён. То есть конкретно, практически, даже при обычном  чтении, методика в голове немедленно начинала работать. Я почти всегда мог понять, почему именно мне что-то нравится, а что-то категорически нет, и это, естественно, рождало дополнительные весьма приятные ощущения, «углубляло», по школьной терминологии, «восприятие». А когда уж я понять этого был не способен  (редко, редко, как и положено, крайне редко!), я мог, по крайней мере, точно сказать, что вот именно здесь, в этом укромном углу, на этой тихой дорожке хоронится та самая сладкая тайна, ради которой все мы и стараемся… 
            Наверное, я не обладаю подлинно научным складом мышления. Мне оказалось неинтересно доказывать и развивать то, что для меня самого ясно в принципе, как день. Таким образом, я и остался в теории литературы дилетантом. Вот в истории русской журналистики могу всё-таки числить себя профессионалом: как-никак, и кандидатскую защитил, и научно-преподавательскую работу вёл за государственные деньги не один год.
            Я, может, так и оставил бы всё это для «домашнего употребления», но недавно перечитал свою старую дипломную работу и затосковал. Жалко стало до слёз, что такие хорошие формулировки остаются втуне. Старею, чего уж там… А у меня все мои старания тридцатилетней давности даже в электронный вид не переведены. Небрежный наследник отправит папочку на помойку – и ку-ку! И Бог ещё знает, когда и какой дилетант додумается до подобного…
            Конечно, с тех пор много воды утекло. Я даже и не берусь припомнить все теоретические искания этих тридцати с лишним лет, да и следил я за ними весьма поверхностно. Главное, что я уяснил себе: в настоящее время мне, читателю, предлагается признать конец, крушение, финиш того, что составляло и составляет основное содержание моей душевной жизни – литературы как таковой, словесности, не обременённой концептуалистскими изысками или задачами какого-нибудь этакого мегатекста или, не дай Бог, метаязыка. Таков, как теперь принято выражаться, «мейнстрим» (ещё  словечко появилось – «тренд») современной теории литературы и, шире, вообще теории искусства. Конец времени романистов, конец времени стихотворцев, а также, разумеется, композиторов, живописцев, и далее по списку – подобные, если можно так выразиться, мысли наполняют сейчас даже не текст, а само собой разумеющийся подтекст множества теоретических упражнений. Искусство есть, стало быть, этакая увлекательная игра, не просто безответственная, а принципиально отрицающая свою ответственность; зато смотрите, как ловко выписаны «шашечки»!.. Может быть, я, по своему дилетантству, неправильно оцениваю ситуацию? – Это было бы прекрасно. В таком случае я скромно предлагаю свою историю как лишний аргумент против всяких там постмодернизмов и иных фиговых листков бездарностей. Это именно история созревания некой идеи, до сих пор представляющейся мне продуктивной. То есть искомая мениппея, так увлекательно описанная когда-то М.М.Бахтиным в связи с Достоевским. Конечно, в данном случае этот термин несколько условен. Здесь, например, не возникнут такие элементы мениппеи, как «трущобный натурализм», «фантастика, морально-психологический эксперимент, сцены скандалов, эксцентрического поведения и проч., резкие контрасты: добродетельная гетера, свободный мудрец, но раб»… Однако в главном жанр мениппеи будет проявлен: работа посвящена действительно «последним вопросам», то есть таким, без которых остальные не имеют смысл; будут здесь и элементы «социальной утопии» и намёк на «вставные жанры», не обойдётся и без «злободневной публицистичности». Правда, Достоевский, скажем, распространял проверку своих идей на жизнеописания нескольких героев, ему так удобней было, очевидно; я, наверное, больший эгоцентрист – исследую исключительно себя, любимого. Но – в который уж раз – не как полнокровную личность, а вот именно как носителя Идеи. Я давно убедился, что даже себя-то описать полноценно, разносторонне не могу. Тут есть два варианта объяснения: либо это я такая сложная натура, либо таланту недостаёт. Ну, вы сами понимаете, какой вариант выбираю лично я...  
            Может быть, я действительно по недостатку образованности в данной области ломлюсь в открытую дверь? Может быть, тот вопрос, который я считаю главным, основополагающим для всех последующих практических опытов и теоретических обсуждений, уже давно решён, а я этого не заметил? Может быть, все писатели, и все критики, и уж тем более все литературоведы давным-давно поняли, что такое художественность в чистом виде, без политических, моральных, религиозных и всяких иных идеологических примесей? Если так – нижайше прошу прощения за свой самонадеянный дилетантизм. Но мне-то кажется, что дело обстоит иным образом. И писатель слишком многого достигает на ощупь, исключительно в меру своей творческой интуиции. И для критика слишком многое значат собственный вкус или идейные пристрастия. Конечно, у хорошего писателя творческая интуиция развита великолепно, а хороший критик и тонким вкусом обладает, и продуктивными идеями не обделён. Но всё это, по-моему, слишком слабо подкреплено объективным инструментарием, слишком подвержено воздействию сил внехудожественных и прямо антихудожественных. Почему талантливый человек (пока обойдёмся без имён), поддаваясь, к примеру, пресловутому «мейнстриму», не понимает, что он просто-напросто становится при этом прислужником дьявола (никакой мистики; вслед за средневековыми мыслителями и за Л.Н.Гумилёвым для меня это просто точный термин)? И чем талантливей его игры смыслов, тем хуже – для него самого в первую очередь… И почему критик не определит по-простому, что все эти игры – от лукавого, а начинает всерьёз разбирать писательские «шашечки», игнорируя главное – куда идёт машина?  Критика моей молодости больше страдала другим. Она как раз либо игнорировала «шашечки», либо понимала их слишком уж прямолинейно. Может быть, сейчас произошёл просто закономерный откат, колебание маятника, реакция на идеологический бубнёж недавнего (да уж теперь и давнего)  прошлого? Но горе в том, что нет и не может быть  произведения литературы без идеи, как нет и не может быть его без «шашечек», без формы. Всё вместе я и называю уже тридцать лет художественным содержанием, без предварительного анализа которого, по-моему, ничего нельзя сказать ни о каких других аспектах художественного произведения. Сто шестьдесят лет назад Белинский заявил совершенно беззаветно и даже, можно сказать, безрассудно: Пушкин выше Жуковского, и никаких гвоздей, что бы вы там себе ни думали!... Инструментарий для анализа художественного

Послесловие:
Жду откликов. АВ.

Оценка произведения:
Разное: Подать жалобу
Реклама
Обсуждение
Алла Петровна Ажанова      13:27 15.10.2017 (1)
Глава С позиции здравого смысла.

После таблицы.

...тоже человек со своими политическими, моральными или каким угодно пристрастиями... - какимИ
Андрей Воронкевич      13:31 15.10.2017 (1)
1
Например, с религиозными, сексуальными (для тебя это, уж знаю, особо значимо), бытовыми...
Алла Петровна Ажанова      14:37 15.10.2017 (1)
Слово "каким" напечатано в единственном числе, а ему полагается быть во множественном - какимИ
Андрей Воронкевич      14:47 15.10.2017
1
А-а! Понял. Спасибо.
Алла Петровна Ажанова      13:14 15.10.2017 (1)
Глава "История вопроса" Конец предпоследнего абзаца на первой странице монитора. Если бумажная книга, то стр.10.

"Тут есть два варианта объяснения: либо это я такая сложная натура, либо талану недостаёт."

Не с глаголами пиши раздельно, Андрей: не достаёт.
Андрей Воронкевич      13:28 15.10.2017 (1)
1
А вот тут поспорю! Конечно, я знаю общее правило, но в данном случае я, автор, желая подчеркнуть некий оттеночек смысла, применяю АВТОРСКИЙ неологизм. И имею на это полное право! Спасибо, однако, за внимание.
Алла Петровна Ажанова      14:39 15.10.2017
Неологизм? Новый глагол недостаёт, что ли?
Алла Петровна Ажанова      14:05 15.10.2017 (1)
стр.180 недопечатка буквы тэ в конце слова.

С этого момента все сатанинские функции переходя - переходяТ
Андрей Воронкевич      14:29 15.10.2017
1
Спасибо.
Алла Петровна Ажанова      14:07 15.10.2017
стр.183
Древние и наивно непристойный миф, рассказанный Платоном... - древний

Итого и всего... Пятнадцать опечаток я отыскала на сегодня.
Алла Петровна Ажанова      13:53 15.10.2017 (1)
В этом же абзаце. стр.144

Ну, и не ошибка, но слово необходимость употреблять во множественном числе? Зачем?

Некоторые временные переносы в "Роковых яйцах" вполне объяснимы необходимостями... А комп подчеркнул, что ошибка.
Андрей Воронкевич      14:03 15.10.2017
1
Значит, так надо было. Это - авторское правописание.
Алла Петровна Ажанова      14:01 15.10.2017
стр.165 про "Мастера и Маргариту".

Условный рассказчик присутствует и в главах, рассказывающих о любви Маргариты и Мастер а - пробел здесь не нужен в слове "мастера".
И Булгаков не пишет этот статус с заглавной буквы.
Алла Петровна Ажанова      13:42 15.10.2017 (1)
Приложение: художественность в гротеске.

В первом же абзаце опять нет очевидной запятой.

Для того чтобы лучше понять это произведение...- того, чтобы
Андрей Воронкевич      13:53 15.10.2017
1
Вот специально посмотрел в интернете: можно ставить, можно не ставить!
Алла Петровна Ажанова      13:48 15.10.2017
стр.143

особенность, вообще присущая творчеству Булгакова: сюжеты этих произведение в их временной... - этих произведений
Алла Петровна Ажанова      13:45 15.10.2017
Там же. Бахтин про историю гротеска.

В эпоху классицизма гротеск, связанный с народной смеховой культуры...- опечатка, падеж не тот. стр120
Алла Петровна Ажанова      13:40 15.10.2017 (1)
Я не знаю, ошибка ли...

стр.106

ничтоже сумнящеся ... я произношу: ша, сумняшеся. Не ща.
Андрей Воронкевич      13:42 15.10.2017
1
Пишется так.
Реклама