Проверка слова
www.gramota.ru
Кобелино
Тип: Проза
Раздел: Юмор
Тематика: Юмористическая проза
Сборник: Юмор
Автор: Леонид Лялин
Баллы: 12
Читатели: 53
Внесено на сайт: 11:36 25.11.2017
Действия:

Кобелино

      Дальневосточный вечер был великолепен. С моря дул теплый ветерок, пахнувший свежевымытыми водорослями, смолянистыми канатами и тем специфическим запахом, что присущ морским побережьям.
     Корабли Приморской флотилии в бухте Абрек залива Стрелок тихо присосались к базовому пирсу, словно молочные поросята к боку заботливой мамки-кормилицы. Створные знаки на Крымском перевале одобрительно качали морякам полосатыми бело-черными треугольниками и подмигивали красно-белыми проблесковыми огнями.
   На расстоянии взгляда от пирсов, в госпитале поселка Промысловка была суббота. Госпиталь уютно раскинулся своими хлорными корпусами у подножия самой высокой в округе сопки Иосиф, названной в старорежимные времена в честь Сталина. Наступило время посещения больных их родными, друзьями и товарищами.
     В первой терапии у окна одиноко стоял комендор носовой эсминца «Безумный» матрос Витя Жуков, однофамилец чеховского Ванюшки, который лежал в госпитале уже вторую неделю с банальной простудой. В его глазах плескалась простая собачья тоска.
    - Опять не навестили… - вздыхал паренек, поправляя белый воротничок на госпитальной, не по росту выданной пижаме.
У другого окна, в палате главного корпуса на втором этаже тоже стоял служивый. Это был тридцатилетний старший лейтенант по имени Сергей и прозвищу Кобелино. Серега - командир поста рейдовой службы залива Стрелок тоже, как и матрос-салага тосковал и ждал своих посетителей.
    Старлей уже пять лет был женат на бойкой продавщице поселкового магазинчика, которую сильно любил. но не обремененный моральными устоями, не пропускал ни одной юбки в гарнизоне. Этот Кобелино свое семя никак не мог без приключений донести до дома, не расплескав его где-нибудь по дороге. У него была «дама сердца», с которой крутил очередной роман. Женщины любили детей, дети - собак, собаки - Серегу, а он - жил с двумя женщинами.
     Как он разрывался между женой и любовницей? Просто - по ночам не рыдал, не плакал, раздербаниваясь между двумя любовями, хотя это было беспокойно и хлопотно. Сложно было одновременно быть хорошим мужем и любовником при защите Родины!

     Трудно было не перепутать во время экстаза имена жены и любовницы. Необходимо было также держать в голове массу пустяков и мелочей. Знать у кого какой размер блузок и чулок. Не забыть не только размер груди и трусиков, но и пальцев для дешевеньких колечек. Кому из них, какие нравятся духи, помада, вино и цветы. Постоянно придумывать жене уважительные предлоги отсутствия дома, а любовнице - причины отсутствия у нее.
     Надо заметить, что Серега был не полный придурок и, чтобы не нервировать обеих женщин, знакомить их друг с другом не спешил, свято помня флотскую аксиому – «Знания печалят!»
     Мужик «разводил» время их посещений в госпитале в разное время дня. Как правило: одну «принимал», как аспирин до обеда, другую, на десерт - после. Одну «любил» в кустах за моргом, другую - в закутке под окнами операционной хирургического отделения.
     - Больной! - глухо прозвучал в проеме двери палаты голос статной как пожарная каланча постовой медсестры с повадками портового биндюжника. - К вам пришла, - недовольно звякнув золотыми коронками, будто лошадиной уздечкой, женщина зло добавила, - очередная дура! Звонили снизу, - это значит с нижней вахты. Медсестра из-за женской солидарности всех мужиков считала кобелями и будь ее воля, она бы их кастрировала еще в младенческом возрасте.
     Радостный Серега хватает халат. Не попадая в госпитальные тапочки, шнуром летит на крыльях любви на «вахту» где ждали жены, дети и друзья болезных мужиков. Пол был забит баулами и сетками с домашней снедью. Со стороны все выглядело как в зале переполненного железнодорожного вокзала во время Гражданской войны. Плакали маленькие дети. Не хватало только живых гусей, выглядывающих из корзин и холерных вагонов на путях.
     С сексуальным обаянием, радостно влетев в «прихожую» Кобелино восклицает:
     - А вот и я! - после чего застывает эпоксидным клеем.
     На стульях у стены отчужденно рядом плечо к плечу сидели… две любви: жена и любовница. Было видно, что еще не знающие друг друга женщины понуро думали свои разные нелегкие думы.
     Если бы Кобелино был психологом-физиономистом, то он смог бы прочитать на лице своей жены мысль - «Врет, наверное, все Серега про свою ангину. У него глотка, что мартен, глотающий жареные гвозди и неразбавленный спирт, а он мне - болею гриппом. Да и что-то подозрительно, в последнее время начал часто подмываться, как ложиться спать. Странно! За семейную жизнь я так и не приучила его это делать, а сейчас нате вам, вошь лобковая, пожалуйста - где у нас горячая вода и почему нет детского мыла? Видимо какая-то блядь научила!»
     На лице «дамы сердца» читалось другое: «Когда же он разведется со своей кикиморой? Когда я устрою свою жизнь как у обычных женщин? Перед сынишкой стыдно, которому в однокомнатной квартире приходится спать на кухне за газовой плитой. Надоели эти быстротечные, в служебное время, дневные встречи, когда постоянно смотришь на часы. Ни подмыться тебе, ни кайф словить. Прямо как на вокзале, перед отходом поезда…»
      У болезного, увидевшего любовный дуэт дам сразу проносится простая, словно триппер мысль: «Этого не может быть! Ну, просто не может быть, екарный бабай!» Из ступора его выводят женские вскрики, прозвучавшие чуть ли не одновременно:
     - Серый! - жена с истерической ноткой в голосе, приподнявшись со стула, с места начинает воспитание. - Долго тебя ждать? Где тебя носит, звереныш? Полчаса жду тебя, будто у моря погоду. Уже все молоко скисло, а тебе всё по улице метель!
   - Сереженька! Ненаглядный мой! - любовница, увидев возлюбленного, тоже привстает, пока не замечая свою соседку по скамейке. Вместо того чтобы поинтересоваться у мужика давлением спермы в его мозжечке от долгого полового воздержания, она голосом Джульетты начинает интересоваться у своего Ромео. - Как твое горлышко? Как я по тебе соскучилась, милый мой!
    В помещении наступает пауза всем паузам пауза. Женщины в первое мгновение сами не понимают, что брякнули, и что произошло. Кто здесь как и что здесь где? Они непонимающе начинают смотреть сначала на своего общего «больного», застывшего в дверях надгробным памятником. Самому себе. Потом с нескрываемым удивлением оглядывают друг друга с головы до ног. Челки на головах у них медленно начинают нервно шевелиться и переводиться из положения «повседневное» в положение «боевое».
     Воздух в приемной сразу же начинает густеть, густеть и застывать, будто гудрон. По стенам пробегает статическое электричество. Присутствующие удивленно поворачивают головы к эмоциональной сцене любовного треугольника с немыми вопросами: «Что случилось? Скоро драка или как?»
     Уши Сереги одеревенеют и едут куда-то к затылку. Вздрогнув, в мгновение ока он вспотевает между лопаток холодной изморозью до состояния, когда самому хочется вырвать себе яйца. Он не знает, как ему поступить. Мужик хочет что-то сказать, но голос пропадает. На лице видно замешательство, в голове пролетает вся непутевая семейная жизнь. Вспоминаются слова матери «Не женись рано», и отца - «Не можешь срать - не мучай попу!»
     Мужик, с досады почесав серебряные фаберже, начинает понимать, что сейчас его, наверное, будут убивать. И не быстро - ножичком по горло, а медленно-медленно разрезать на маленькие кусочки острыми ноготками и развешивать «портянки» тела на госпитальном заборе. Сразу же хочется  превратиться тараканом, спрятаться за плинтус и там умереть. Пропадает ощущение ног. Они как бы есть, и их как бы нет. Короче - начинается интим в присядку.
    Серый хватает под руки обеих обаятельных женщин, предупреждая в приемном отделении битву при Бородино. Ходко выводит в госпитальный парк, на свежий воздух, которого сам не чувствует, так как сердце своей массой залепливает горло - ни вздохнуть, ни пукнуть.
     Женщины, вертя головами, будто божьи овечки послушно следуют за Кобелино, продолжая тащить нагруженные сетки с домашней снедью. До них постепенно начинает доходить банальная жизненная ситуация о которой они читали в женских романах, а может быть догадывались. Но, что она может случиться с ними, не верили, думая, что такое может быть с кем угодно, только не с ними.
    - Ну-с, - посмотрев на мужа, как приговоренного к расстрелу за государственную измену, жена, лязгнув стальными ресницами на серых глазах, спрашивает Сергея похожего на размокший окурок в писсуаре. - Что это значит? Что это за стерва?
     У любовницы падает сердце на битый кирпич госпитальной дорожки. С ужасом смотрит на жену любовника и тоже думает, кого здесь будут сначала убивать - ее или Серегу?
     - Д-дорогая! - продышавшись на воздухе, начинает лепетать мужик в сторону жены. - Ты всё не правильно п-поняла! - сморгнув оторопь, заикается новоявленный казанова. - Это мой с-сослуживец по работе... мы в-вместе служим! П-просто он... она р-решила навестить това…
     - Только не надо меня лечить, кобелище! Где и каким «местом» вы вместе служите, хотела бы я знать? - жена начинает давить Серегу как гной из фурункула.
    Мужику хочется выпить водки и забыться.
      - Мы же взрослые люди, товарищи! Нам шума и скандала не надо! Давайте поговорим как интеллигентные люди… - любовница, стрельнув глазками по сторонам - не видит ли кто скандал, ставит сетки на землю.
      - Я тебе, выдра крашенная, поговорю! Я тебе шлюха итальянская объясню сейчас, как на чужих мужиков падать! Блядища! Глазки-то сейчас повыцарапываю, передницу скипидаром натру, волосенки-то с лобка повыдергиваю! Ты змеюка подколодная, на всю жизнь запомнишь, как мужей от законных жен уводить! - все отдает трагедией неразделенной любви.
     - Дорогая, - потрясенная любовница, отойдя от первого электрошока сквозь нервно сжатые искусанные губы, с придыхом пытается что-то промяукать. - Давайте переговорим без свидетелей, с глазу на глаз… - и взглядом жалостливо улыбнувшись, показывает на лавочку у неработающего фонтанчика. - Нам, простым русским женщинам, есть чем поделиться друг с другом…
     Жене бы спросить любовницу как та «дает» ее мужу. Прийти домой, «дать» ему так же. Кобелино успокоится и вернется. Она же на нерве, готовая надеть любовнице на голову неработающий фонтан, в позе «Палача вызывали?», начинает «разборы полетов».
    - О чем с тобой говорить, крашенная выхухоль? О камасутре? - слова вылетают из жены, будто шершни из гнезда, поражая любовницу в область лобка. - Или о боевой и политической подготовки? Мало тебе проститутка молодых, бестолковых лейтенантов?
     Серега, шершененный словами жены прикладывает палец к губам, давая понять любовнице, чтобы та молчала как Зоя Космодемьянская и не раздувала скандал, сам себе, думая: «Почему проститутка? Просто «холостячка»! Хорошую любовницу найти - это вам не в бане перднуть!»
     Оттираемый от фонтана грудью официальной боевой подруги, остается стоять идолом с острова Пасхи с гребаными граблями во лбу с одной мысль: «Ну влип, так влип!» Немного отойдя от нерва, молча берет сетки оставленные любимыми женщинами и понуро, будто на эшафот плетется в одну из беседок.
      Садится на парапет, словно петух на насест и достает домашние пирожки, испеченные любовницей и молоко, принесенной женой. Молча начинает с аппетитом поедать все это, не замечая вкуса. «Война - войною, а рубон - по распорядку дня!», считает он.
     С «наблюдательного пункта» мужику о чем говорили женщины, было не слышно, но красочно было видно что «встреча века» без бюстгальтеров проходила эмоционально, с крепкими выражениями и эпитетами. Обе женщины, встав друг против друга в «позицию номер семь»: ноги на ширине почек, грудь на уровне подбородка готовы были броситься друг на друга.
    Любовница, нервно закурив болгарскую сигарету, что-то убедительно и эмоционально говорила и решительно показывала руками в сторону Сереги. - «Вон до чего довела мужика семейная жизнь - весь бедненький, похудел и поседел». Жена видимо в долгу не оставалась. В позе «похорон Великой Любви» тыкала указательным пальцем в любовницу, будто бы говоря - «Что он в тебе нашел? Ни попы, ни сисек! Одна тоска». Драки не было, а так хотелось.
     С обвисшими плечами Кобелино сидя одиноко на ограждении могилки-беседки приходит в себя. Серега начинает задавать себе вопросы - «Чем все это закончится? Сговорятся ли женщины между собой и обе, не набьют ли прямо сейчас ему морду лица или нет? Может, обойдется и пронесет, как вчера в гальюне на толчке? Что делать? С кем и как жить теперь? Возвращаться ли «на цырлах» к жене или нет? Может лучше пожалеть и уйти или остаться и пожалеть?»
     Скорбя душой, мужик не может понять, чей он и кого любит больше. И та и другая были на первый взгляд симпатичными и нормальными молодыми женщинами. С одной его связывала семья, совместно нажитое барахло. С другой… он пока и сам не знал что. Может, одна из них любила его, а другая, так себе - есть, и, слава богу, не выбрасывать же на помойку? Куда пойти, куда податься, к кому пойти, кому отдаться? Той кто «победит» в споре, а значит - кому он нужнее?
      Для ответа на эти вопросы ему надо было понять, кого он больше любит - жену или любовницу и определить, кому и с кем он все-таки изменял.



Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Татьяна Лаин      11:54 25.11.2017 (1)
1
Конкретно попал))) И чем закончилось? Тайна))
Леонид Лялин      12:53 25.11.2017 (1)
1
Благодарю, Татьяна. Мне кажется ЛГ выбрал ту, которая его любила и он ей был нужен...
А может все наоборот?    
Татьяна Лаин      19:37 25.11.2017 (1)
1
а кто знает)))
Леонид Лялин      08:38 26.11.2017
1
точнее - кто скажет правду.  
Авива Таль      14:48 25.11.2017 (1)
1
Да...
Смешно и грустно.
Всех жалко. Всем хочется любить и быть единственными..
Леонид Лялин      15:37 25.11.2017 (1)
1
Благодарю. Мужики - гады.
Авива Таль      18:33 25.11.2017 (1)
1
 Нет.
Женщины тоже изменяют.
Я не верно выразилась.
Всем хочется любить и быть единственными,
но не каждому хватает желания или силы воли
оставаться преданным одному партнёру..
Леонид Лялин      18:45 25.11.2017 (1)
1
Прекрасно сказано Авива. Миром движет любовь, чувства.
Авива Таль      18:58 25.11.2017 (1)
1
Леонид Лялин      19:27 25.11.2017
1
Георгий Шевченко      19:09 25.11.2017 (1)
1
Сильно! - Сами определяться...
Леонид Лялин      19:11 25.11.2017 (1)
Благодарю, Георгий. Все верно - все устаканится.
Георгий Шевченко      19:23 25.11.2017 (1)
1
За любимых! 
Леонид Лялин      19:27 25.11.2017
 Поддерживаю, Григорий!
Иван Алехин      17:30 25.11.2017 (1)
1
Финал в стиле - догадайся, мол - сама,
Дает пищу для ума...
Леонид Лялин      17:42 25.11.2017
Спасибо, Иван. Рад, что даю пищу для ума.    
Книга автора
Дары Полигимнии 
 Автор: Николай Каменин