Проверка слова
www.gramota.ru
А.Посохов. "ОНИ И МЫ" (сборник статей). (страница 1 из 5)
Тип: Проза
Раздел: Эссе и статьи
Тематика: Публицистика
Автор: Александр Посохов
Читатели: 10
Внесено на сайт: 16:12 05.01.2018
Действия:

А.Посохов. "ОНИ И МЫ" (сборник статей).


Александр Посохов





ОНИ И МЫ
(сборник статей)



ЛЕНИН И МЫ

  Сразу хочу попросить убеждённых противников Ленина не причислять меня к его безусловным сторонникам и не воспринимать нижесказанное в качестве постперестроечного восхваления или попытки реабилитации вождя российского пролетариата. Славить Ленина вообще нет никакой необходимости, а сейчас неуместно и неумно даже. Тем более, что сам он не нуждался и не нуждается в этом. В данном случае цель моя заключается в следующем – попробовать хотя бы слегка и поверхностно рассмотреть произошедшее и происходящее у нас и с нами в системе: он и мы, мы и он.    
  Возьмём, к примеру, то, что делал Ленин практически перед самой своей смертью. И конкретно – его последние статьи и письма, продиктованные им в период с декабря 1922 года по март 1923 года. В них, как принято считать и как оно есть на самом деле, Ленин изложил свою концепцию социалистического строительства в СССР. Категорически замечу при этом, что враньём несусветным является то, будто читать Ленина трудно, что излагает он свои мысли заумными, только ему понятными фразами. Кто искренне заинтересован понять Ленина, тому все его рассуждения и логика будут абсолютно понятны.
  Так вот, умирающий вождь за очень короткий отрезок времени успел продиктовать (сам писать он уже не мог) следующие работы: «Письмо к съезду», «О нашей революции», «О кооперации», «Лучше меньше, да лучше», «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Странички из дневника», «К вопросу о национальностях или об «автономизации», «О придании законодательных функций Госплану». Но зачем? Ему отдых нужен был и лечение, а он о строительстве социализма думал.
  Оставим без комментариев глупые замечания неких историков о том, что Ленин в этот период боялся потерять место вождя партии. Поэтому, дескать, он просто изображал активность в надежде вернуться к полноценной государственной деятельности, считая свою болезнь несерьёзной и временной. В результате чего якобы и загрузил себя решением важных государственных вопросов, в том числе  кадровым вопросом. Без сомнения, однако, что он всё про себя знал и свои физические возможности оценивал адекватно. Я думаю, он просто очень спешил досказать, доделать, доучить, дозаставить… и донаправить общественное развитие по верному с его точки зрения пути.
  Такое самопожертвенное поведение свидетельствует по меньшей мере о том, что у гражданина России Ульянова Владимира Ильича душа болела за настоящее и будущее его Родины. И, наверняка ещё, последние свои силы он потратил на указанные труды потому, что чувствовал свою ответственность за недавно содеянную революцию в России и желал простому народу блага в реальной перспективе. Ну чем иначе объяснить ещё заботу безнадёжно больного, умирающего человека о каких-то там рабкринах, госпланах, кооперациях, автономизациях, национальных равноправиях, революционных реформах, кадровых и прочих сложных по исполнению партийных и государственных задачах. И, надо признать, что в конечном счёте Ленин добился, чего хотел. Так, как он предрёк, предсказал и организовал – так оно всё в целом и получилось. По этому показателю Ленина вполне можно назвать суперуспешным государственным деятелем. И, если бы не ранняя его смерть и не война в сорок первом (чёрт бы её побрал!), то неизвестно ещё, произошло бы то, что случилось в СССР через семьдесят лет.
  Предвижу, что после такой оценки многие современные историки и политологи выложили бы сейчас передо мной копии разных документальных свидетельств распоряжений Ленина о жестоком подавлении врагов революции. В возражение я бы только спросил оппонентов вот о чём. Вы кого характеризуете с точки зрения морали – простого обывателя, мирно попивающего чаёк на кухне, или руководителя огромного, охваченного гражданской войной и беспорядками, государства? Это, во-первых. Разве война, в том числе гражданская, не предполагает уничтожение противника, и разве гражданские войны в других странах, давние и недавние, обошлись без арестов и казней? Это, во-вторых. И, наконец, третий вопрос: неужели лучше и гуманнее – в мирное время стрелять из танков в центре Москвы по зданию парламента? Известно, что Ленин считал и не скрывал этого, что борьба за власть будет кровопролитной. Однако, как утверждают историки, борьба эта в момент её захвата стоил жизни всего лишь шести солдат Павловского полка. Куда труднее было удержать власть. Ленин писал, что в коммунистическом идеале нет места насилию над людьми. Но не вышло – началась гражданская война. Плохо, конечно, и не социализм это в принципе, но последовавший «красный террор» и политика военного коммунизма, как вынужденные меры, основывались тогда на исторической необходимости. И самое последнее по этому поводу – если бы наши нынешние вожди, предотвращая, возможно, ещё более страшную трагедию (вспомним город Беслан), руководствовались исключительно моральными постулатами, то в октябре 2002 года на Дубровке, наверняка, ни за что ни про что не погибли бы почти полторы сотни человек. Кто-то ведь конкретно принял тогда решение о такой операции по освобождению заложников. Как он поступил – как ответственный руководитель или как аморальный бессердечный человек? По каким критериям оценивать такое решение?
  Теперь для того, чтобы разобраться в том, что случилось с нашей страной и что происходит сейчас, обсудим поведение нас самих и тех, кто нами руководит. А… надо ли? И так ведь по прошествии последних двадцати пяти лет всем всё стало ясно и понятно – во всём виноват Ленин.

Ну, наконец-то, объяснили, кто развалил СССР.
Оказывается, это Ленин, приверженец благих химер
И равноправия головоломки.
А я-то думал, это мы, его бездарные потомки.

  И не только бездарные, к сожалению. Неблагодарные мы ещё, причём в самой превосходной степени. Уж кто только и как только со времён перестройки не критиковал Ленина, обзывая его сознательно и в запале самыми обидными и непристойными словами. Как будто он не человек вовсе и вообще ничем и никак не заслужил уважения к себе. Хотя бы со стороны людей, долгие годы живших в советское время, наших же предков и сограждан. Особенно постаралась и продолжает усердствовать в злых нападках на Ленина так называемая либеральная интеллигенция, без наличия которой в обществе тоже, однако, никак нельзя.

«Интеллигенция – говно!» –
Имел такое Ленин мнение.
Он прав, конечно, гений. Но
Говно идет на удобрение.

  Если бы кто-нибудь из представителей такой нашей интеллигенции, особенно от политики, сумел честно и самокритично представить себя на месте Ленина или рядом с ним, прежде чем высокомерно и не по-людски издеваться над давно умершим выдающимся соотечественником, сравнить себя с ним, то, может быть, благоразумно успокоился бы уже. Тем более, что для политического успокоения у такой российской интеллигенции есть сейчас все основания и условия.

Ни о чём не сожалея,
Вышел Вождь из Мавзолея –
И в Госдуму напрямки.
Глядь, а там меньшевики.

  А кто из нашего нынешнего руководства способен предъявить обществу пусть не последние, но тоже конкретные программные статьи или письма? Разве не такие же сложные задачи стоят перед Россией сейчас? Разве не должны правящие структуры и мы все вместе знать и понимать, что делать, к чему стремиться, как и куда развиваться? И кто же, когда и за что будет отчитываться перед народом? Вместо этого нам навязчиво и примитивно демонстрируют какие-то бестолковые, шоуобразные публичные дискуссии с обсуждением совершенно неактуальных и ненасущных проблем. Снова и опять о том, например, где и каким образом перезахоронить Ленина, придавая тем самым ему до этого временно статус какого-то бомжа что ли.

Это приказ или каприз –
Убрать вождя из Мавзолея:
Как-будто бы его жалея,
Два шага из,
Один обратно –
Не сразу, постепенно, аккуратно?

  А, может, и вправду заживём ещё умнее, богаче и счастливее, если уберём, наконец, этого самого Ленина из Мавзолея? И место освободится…

* * *



ДЗЕРЖИНСКИЙ И МЫ

Встретил я вчера в Кремле
Феликса Дзержинского.
Сразу вспомнил, обомлев,
Надо делать жизнь с кого.

  Шутка, конечно. Но Маяковский со своим советом юноше, обдумывающему житьё, вспоминается иногда. Ещё Владимир Владимирович страстно и пафосно уверял в своих стихах, что солдаты Дзержинского Союз берегут, и что ГПУ – это крепко сжатый кулак пролетарской диктатуры.
  Так оно, похоже, и было. А сейчас? Вот почти дословно из только что прочитанного в официальных СМИ за подписями одного известного журналиста и одного не менее известного политика. «Машины у нас воруют нагло и неприкрыто. И всё из-за пассивного потворства правоохранительной и законодательной систем, стимулирующих, по сути, развитие криминального бизнеса»… «Судебная система у нас целенаправленно сформирована для защиты не общества, но преступников». И подобных резко отрицательных оценок деятельности наших силовых структур можно встретить сколько угодно. И никого из нас, к сожалению, это особо не смущает и не возмущает уже. Привыкли мы сами или приучили нас так думать и безвольно мириться с таким положением дел. И властные реформы всякие в этой сфере ни к чему не приводят.

Милиция, полиция –
Какая-то всё фикция.
Не передел, не революция,
Не акт в натуре, а поллюция.

  И разные должностные лица из правоохранительных структур давно уже не в авторитете.

Докурил Иван окурок,
Стоя на балконе.
Не для всех российских урок
Прокурор – в законе.

  А почему? Может быть, потому, что не считаем мы уже, как Дзержинский, что «Не стоило бы жить, если бы человечество не озарялось звездой социализма, звездой будущего». Я не о социализме, как таковом, а о смысле и целях государственной службы вообще и правоохранительной в частности. Вот заметил, например, полицейский  ночью хулигана или разыскиваемого преступника и бросился догонять его. Забежали в безлюдный переулок. А дальше можно догонять, а можно и отказаться от погони, всё равно ведь никто не видит. Зачем догонять-то: всех не переловишь, преступность не искоренишь и какой толк лишний раз подставляться под нож или пулю? Парадокс в том при этом, что сам полицейский-то и как человек и как профессионал неплохой вовсе. Плохо то, что он не понимает, кому и чему он служит, кого защищает и кого сажает за решетку. И действительно понять невозможно, если современное устройство жизни у нас в плане борьбы с преступностью абсолютно бессодержательное. Сама наша жизнь сейчас во многом со стороны государства допускает и даже предполагает непрестанное воспроизводство целой системы всякого рода правонарушений, в том числе уголовного характера, совершаемых, как правило, с корыстным умыслом. Действующий уголовный кодекс РФ в этом отношении вполне подтверждает такое умозаключение.

Наш УК не укрощает,
А стращает и прощает.
Он преступность бережёт:
В части санкций просто жмот.

  А что такое корыстный умысел – деньги, опять деньги. Какое уж тут озарение «звездой будущего», если самое главное – деньги, которые и у нас уже тоже решают почти всё. При этом нашим правоохранительным и иным надзорным органам совсем не интересно, каким же это способом вмиг сколачиваются многомиллионные состояния. У подавляющего большинства российских граждан денег нет, а у отдельных лиц их в таком избытке, что они не знают, куда их девать. Сами по себе деньги, конечно же, не  имеют никакой моральной характеристики. А вот то, каким образом они добываются, распределятся и перераспределяются, придаёт им вполне определённое социальное значение.    

Загон для быков распахнут.
Быки пастухов гоняют.
В России деньги не пахнут.
В России они воняют.

  Говоря о деньгах, надо признать, что все мы сами трусливо, позорно и покорно согласились с установлением у нас сейчас диктатуры денег, а не диктатуры народа и тем более не пролетарской диктатуры с каким-то там крепко сжатым кулаком. Если говорить по теме, то вот они, деньги, и диктуют: с кем бороться, кого ловить, как вести следствие, какие выносить приговоры. По производству гражданских дел сложилась уже чёткая тарифная сетка – кому, как и сколько надо передать за «правильное», а по сути – преступное, судебное решение в окончательном виде. Не прокатывает, как надо, в суде первой инстанции, охотно подключается апелляционная и кассационная – целый спектакль разыгрывается в пользу того, у кого есть деньги. Какое уж тут озарение «звездой социализма». Скорее – ослепление звездой какого-то первобытно-животного капитализма.    
  Боязнь внутренних и внешних врагов России снова получить крепко сжатым кулаком в морду и явилась, на мой взгляд, главной причиной сноса памятника Дзержинскому в Москве более двадцати лет назад. Правда, причина эта была искусно завуалирована предвзятыми оценками целенаправленно подобранных минувших событий и красивыми демократическими лозунгами. Памятник-то снесли, а память о Железном Феликсе и идеи, которым он беззаветно служил, остались. Изучая биографию Дзержинского, трудно отделаться от мысли о том, что личность этого человека как революционера и государственного деятеля является прямым и красноречивым упрёкам нам – обществу эгоистов и стяжателей.
  А вот памятник тому же Маяковскому стоит ещё в столице, хотя он тоже в своё время обращался к богатым с недвусмысленной пролетарской угрозой: «Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй». Стоит потому, наверно, что Маяковский просто поэт, а Дзержинский – символ законности и неподкупности государственной власти. Я бы даже сказал – хрестоматийный символ. Недаром ведь в советские времена в кабинетах милицейских и прокурорских начальников висел портрет Дзержинского. Понято, для чего висел – чтобы не забывали они актуальный и сейчас идеальный образ: «Чекистом может быть лишь человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками». И для того ещё, чтобы не сомневались посетители таких кабинетов в силе и справедливости карающих органов.
  Феликс Эдмундович прожил всего 48 лет, из которых 11 лет он провел в тюрьмах и на каторге. А сколько успел сделать для страны: создатель ВЧК, председатель детской комиссии, нарком путей сообщения, председатель ВСНХ. Под его руководством уже к 1926 году (в июле этого года Дзержинский умер от сердечного приступа) промышленность в стране была почти полностью восстановлена, и началось строительство новых индустриальных гигантов. Но самое главное – Дзержинский стоял у истоков органов охраны государственной безопасности, заложив высокие принципы их деятельности. Ему же принадлежат и такие слова: «Быть светлым лучом для других, самому излучать свет – вот высшее счастье для человека». И сам он следовал своим принципам. О его безупречном чувстве чести говорит такой факт: будучи свидетелем по делу об убийстве левыми эсерами германского посла Мирбаха в 1918 году, он написал рапорт об отставке, который был удовлетворен на время расследования. Ну, что тут скажешь: да – идеалист, да – пассионарий! Но без веры в идею служения народу и государству, без веры в светлое будущее своей Родины и без готовности к самопожертвованию ради этого за опасным преступником в тёмном


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Книга автора
Дары Полигимнии 
 Автор: Николай Каменин