Заря встаёт из млечной тишины,
где загорелись небеса лазурью.
И лира бьёт по струнам той души,
для тех, кто слышит музыку шальную.
Литавры звон, коснувшись облаков,
над городом застыл тихой печалью.
Она летит туда, где вечный свет,
где нет преград и нет воспоминаний.
Так начинается рассвет, когда
уходят тени в подземелье.
Туман с холмов сбегает, как река,
Размыв границы между сном и явью.
Пусть будет больше в мире добрых дней,
И птицы трелью будят сонный лес.
В его звучанье эхо всех страстей,
И звёздное мерцание небес.
Мы слышим этот праведный ответ,
Внутри своей души и всей вселенной.
И лира вновь, касаясь тонких струн.
Как мост над бездной — тонкий и нетленный.
Так начинается рассвет, в провалах мглы,
Где ночь бежала каменным потоком.
Пусть будет больше в мире добрых дней,
Пусть каждый звук теплом тебя согреет.
Рассвет приходит к тем, кто стал сильней,
И в темноте надежду не развеет.
И в этот час, когда земля молчит,
рождая свет из глубины и праха.
А при свечах, поэт свои стихи строчит,
Сквозь толщу лет, проносит их без страха.
Не оборвётся струнная печаль —
Она, как мост, над пропастью прозренья.
И тот, кто слышит, — видит вдаль,
Где всё сольётся в вечное творенье.
Так пусть гремит над миром этот стих,
Как гром весенний, как прилив и оттепель.
В нём — боль утрат и радость дней простых,
И света дрожь, и тени, что не спеты.
И если утро — это новый шаг
От тьмы к звезде, от пыли в бесконечность, —
То лира наша — не рыдание, не саркофаг,
Сияющий и тихий зов, предвечности.
© Copyright: Коко Шанель, 2026
|
