«Войны» 3-й тур 1-я группа 2-й поединок (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: Без раздела
Тематика: Без раздела
Конкурс: Конкурс «Война»
Автор:
Баллы: 3
Читатели: 174
Внесено на сайт:
Действия:

«Войны» 3-й тур 1-я группа 2-й поединок



Сегодня у нас очередной поединок в конкурсе «Война».
Тема – «Война». Войны – всё, что связано с любой войной. Можно про воинов, про мирных граждан, но про войну.
Объём от 5000 до 20000 знаков.

Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтёно.
Каждый голосующий сам решает, насколько рассказ соответствует данной теме, соответствует ли по объёму и так далее и тому подобное. На основании этого может, но не обязательно, снижать оценку.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2,  2:1,  1:2,  2:0,  0:2  1:1,  1:0,  0:1,  0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.

Гости, клоны, анонимы комментарии писать могут, но оценки ставить не имеют право.
Спорить, хвалить или критиковать произведение, можно всем, кроме участников.
Участники поединка вы не должны открывать анонимность до объявления результата поединка. Потерпите 3 дня. Как будут объявлены результаты поединка, благодарите, смело отвечайте на критику.

Итак, сегодня встречаются рассказы «Западня» и «Федя».



Западня

Взрыв был такой мощи, что Николаю показалось, что взорвалась не деревенская изба, куда он хотел войти вместе с другом Лешкой, после освобождения села от фашистов, а небесные своды Вселенной. Дом подбросило и окутало пламенем взрыва. Земля встала на дыбы. Волна смертельного жара разбежалась кольцами вокруг того, что несколько секунд тому назад было человеческим жилищем.
Через мгновение, после того как пламя исчезло, пехотинца накрыли бревна стены. Очнувшись от нестерпимой боли в ноге, Николай почувствовал на губах кровь. Это от сатанинского взрыва лопнула на голове кожа. Лежа на спине, тяжело контуженый боец открыл глаза и в темноте ничего не увидел. На ощупь, почувствовав бревно над головой, парень понял - «Завалило!» Не видно было даже маленькой щелочки, куда можно было бы крикнуть: «Ребята! Я здесь!»
По счастливой случайности солдат был отброшен воздушной волной с крыльца не на деревенское подворье, где был бы в лапшу изрешечен осколками, а под завалинку избы. Хочется написать - Николай оказался в «мертвой зоне» взрыва, а на самом деле - в свободном, «живом» пространстве между землей и упавшей бревенчатой стеной, основанием зацепившейся за камни фундамента дома.
Молодой солдат догадался, что взрыв был от мины, установленной фашистами на столе в горнице избы. Он уже слышал от опытных фронтовиков, что оккупанты в оставляемых ими деревнях минировали дома, соединяя веревкой чеку запала мины, установленной в комнате на столе, с ручкой входной двери. Того, кто открывал первым дверь, просто рвало в клочья.
От нелепости ситуации захотелось заплакать, если были бы слезы, но слез не было. Был гнев. «Надо же так попасться. Выжить при яростном штурме деревни и на тебе - такая подножка судьбы. Это не на передовой, у всех на виду с отвагой погибнуть на бруствере вражеского окопа, а тихо и неизвестно как...» - подумал красноармеец.
Нет, наверное, ничего хуже на войне, чем случайная смерть. Сколько их было в этой кровавой мясорубке, после чего и «похоронок» то не приходило? «Пропал без вести…», горше известия для родных нельзя было придумать.
Привыкая к непонятному, скверному положению, Николай в полной темноте начал понимать, что попал в западню. Придавленный и отрезанный от всего мира, боец собрал все силы. Дрожа от напряжения, на локтях попытался приподнять опаленные бревна, но их тяжесть не давали шансов сдвинуть с места. Спасение было близко, но не доступно.
«Ребята, наверное, и не догадываются, что я после такого адского взрыва жив. Как все глупо и нелепо получилось! - подумал парень, плотно прижатый к земле. -  Надо ждать! Но сколько? Под развалинами, если упавшая стена не соскользнет с ненадежной опоры, могу пролежать сутки, двое. Так не должно кончиться!»
- Ну, гады, со мной такой номер не пройдет! - ощущая неизбежный, казалось, уже ничем неотвратимый конец, прошептал окровавленными губами Николай. - Еще посмотрим, кто кого! - боец в безнадежной ситуации сдаваться не собирался, считая себя живучим и упрямым.
Сколько уже раз на войне смерть обходила его стороной, когда надежды на жизнь уже не было? Не счесть. Николая на фронте часто выручала заповедь: «Чтобы выжить - надо победить!» Но он уже знал, чтобы победить - надо было выжить! Как? Раненым, истекающим кровью, заваленным бревнами.
«Надо что-то немедленно предпринять, пока совсем не потерял сознание, пока еще жив. Потом может быть поздно…» - подумал солдат.
На войне физическое состояние может быть ограничено, но самообладание многое значило. Парень по фронтовому опыту уже знал, что для начала надо сохранить выдержку и самообладание.
Где солдату взять волю, силу духа? В характере, воспитании? В убежденности правоты своего дела? Спроси это Николая, он бы не ответил, но боец был убежден, что ему, еще рано умирать, не отомстив фрицам за сожженную родную деревню. За старшего брата, погибшего в начале войны на Березине, за ребят из взвода полегших под Москвой и Сталинградом. Он еще не освободил родную землю от фашисткой нечисти.
Без паники, сжав зубы, усилием воли боец овладел собой. Кое-как просунув руки к бревнам, Николай начал стучать по ним кулаком. Парень был убежден, что рано или поздно его услышат и найдут.



Федя

22 июня 1941 года  началась  большая  война, а для  меня  новая жизнь.  Страха  не  было.  Случилось  то,  чего  давно  ждали. Дождались.  Терять  было  особенно  нечего.  Родители  на  Урале да  техникум неоконченный  по  железнодорожной  части.  Жил  как придется.  Не  задумываясь, не  ценя.  Девятнадцать  лет.  Балбес балбесом.
Весной  призвали  в  погранвойска.  Служил  на границе  с Румынией.  Только  порядок  службы  усвоил,  как  большое  дело началось.

Первые  два  дня  прошли  тихо.  Даже  не  бомбили.  На  третий пришел  приказ, заставу  свернуть и  двигаться на  восток  для соединения с отрядом.    Соединились.
Пошли  дальше, вглубь страны. Миновали  Кишинев,  позади большой  колонны  стрелковой дивизии. Тут  нам  и  досталось. Все  по науке.  Сперва  отбомбили.  Потом  раздавили танками. Остальных пехота добила. Многие  от  ужаса  сдаваться  кинулись.
Мне с десятком других уйти посчастливилось. Еле  до ближайшего леса добрели.  Немцы  тогда лесом  брезговали.  Все  силы вдоль  дорог  пускали.  Впереди  техника,  потом пехота. До этого налет с  бомбежкой,  артиллерия  с минометами.  Минометчики  у них были хорошие. Одним огнем  половину  обороны  выкашивали. Другую  танки  с землей перемешивали. Пехоте оставалось только пленных принимать. Ужас сильный.
Как  устояли?  Лично  я  по  глупости.  Никакого  страха  за  жизнь не  было.  Одна  злость.  Шли  лесами  на  северо-восток,  своих  искали. Величину  Красной  Армии,  хоть  приблизительно, но  представляли. Не  могли  же  они  враз  все  разбить.
Немцы тогда в  тылу  от  самоуверенности  и  беспечности бдительность  теряли.  Немало одиночек удалось положить. Отсюда поговорка пошла «Так  снимали  в  сорок  первом». Со спины за подбородок голову запрокинуть и ножом по горлу. Патроны берегли.
На  исходе  месяца  вышли  к  Путивлю.  Как  раз  в  тех  лесах формировал  партизанский  отряд  Сидор  Ковпак.  Нас  к  тому времени  шестеро  осталось.  Удивился, что  с оружием  и  документами. Не  перепуганные  беглецы,  а  достойные  боевые  единицы. Похвалил.  И  всех  назначил  командирами  боевых  групп.  Здесь  не как  в  армии.  Скорее, как  в  отряде  диверсантов.  Только  таком, что  остается  на одном  месте,  а не  возвращается  после  дела  домой.
Я  подрывниками  командовал.  Дела,  сперва,  не  знал, но  быстро научился.  И  обучал  меня  сам  Федя  Просперро.
Был  он  родом  из  Одессы.  В  свои  двадцать  пять  лет  знал об  оружии  все, что  только  можно  вообразить  и  даже  больше. Настоящую  фамилию  его  никто  не  знал.  Попал  он  к  Деду за  две  недели  до нас, без  документов, но  с  четырьмя  немецкими автоматами,  тремя  ножами  и  мешком  противопехотных  мин. Из  одежды  на  нем  были  простреленный  в  двух  местах  бушлат, разорванная  тельняшка,  брюки-клеш и  флотские  ботинки.
Был  он  в  отряде  главный  оружейник.  Знал  устройство  любого пистолета, автомата, пулемета, винтовки, гранаты, мины, орудия, миномета. Починить мог любую  неисправность.  Но  особенно  любил взятый  позже  трофеем  немецкий  миномет.  При каждом  налете  на гарнизоны  больше всего  его  интересовали  склады  с  боеприпасами, особенно  снарядами  и  минами  к  минометам.  Радовался, когда удавалось  пополнить  боезапас.
Обучал  он  просто  и  понятно.  Заставлял  разбирать и собирать мины  и  гранаты  по  многу  раз.  Чтобы  руки  были  умнее  головы.
Все  в человеке  прекрасно, говорил он,  если  бы  только  не  дурная голова.  Все  проблемы  здесь, показывал  на  лоб.  Жили  бы  тем, что здесь, показывал  на грудь, – все  были  бы  счастливы.
Прозвище  Просперро  получил от  одного  умника, знавшего какую-то  сказку о  борцах за свободу. Сильно оно ему нравилось. Одесситы  любят  красивые  рокочущие  слова.
Дед, кстати, было  прозвище  самого  Сидора Ковпака.  Лет  ему было  чуть  больше пятидесяти, но  выглядел  старше,  а  дело знал, как  мудрец  восьмого  десятка.
Вскоре  присоединился  к  нам  отрад  комиссара  Руднева. Вот  настоящий  человек  войны.  Отчаянный, смелый, жесткий.За  нарушение  порядка  и  дисциплины  голову  оторвать мог. В  свое  время  в  отряде  предателя  не  доглядел,  так  они  от карателей  еле  ноги  унесли, пока  к  Деду  не  прибились.
А  за  дисциплину  мой  приятель  по  заставе  пострадал. Его  группе  надо  было  мост  взорвать, а он  в  деревне  самогон раздобыл  и  перепоил  всех.  Мост  потом  взорвали, да  только эшелон  с  немецкой  техникой  уже  на  восток  ушел.
Вернулись  в  отряд  от  страха  сами  не  свои.  Подозвалимоего  приятеля  к  себе  комиссар  и  из  пистолета  прямо в лоб положил.  Потом  подошел к остальным  и  листок  с  текстом  от  руки протянул.  Ознакомиться с приговором. Никто  слова не  сказал.  Жестоко, но  по-военному.
Федя многих оружию  научил. Почти каждый в соединении, когда оно образовалось, умел  мину  поставить и  из  любого  ствола стрелять.  Ковпак  старался  Федю  на  задания  не  посылать, берег.Руднев  говорил, что  такие  таланты  раз  в  сто  лет  рождаются.
Шло  время.  После  того  как  побили  немцев  под  Москвой, Сталинградом и Курском, началось  великое  освобождение. Соединение  получило  приказ  Верховного  повести  рейд по тылам немцев в  Карпатах.
Трудное  было дело.  Кровавое.  Многие  погибли. Комиссар  погиб.  Дед  не  хотел  верить, до  последнего  надеялся. Окружил  нас  враг.  Не  прорваться.  Тогда было  решено пробиваться  мелкими  группами  к  указанному  месту  сбора, а  всю технику  уничтожить.
Жалко  стало  Феде миномета. 


Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     20:23 12.10.2020 (2)
1
Западня - это для автора. Не на тот конкурс он попал и завалил тему. Ты бы хотя солдату дал возможность вылезти. А так  одни намеки и словоблудие. 
Федя. Сначала блуждание вокруг да около, а потом уже вспомнили и про Федю. Очень длинное вступление ни о чем.
0  :  1 
     10:37 16.10.2020
отлично сказали!
     21:12 15.10.2020
Спасибо
     12:41 12.10.2020 (1)
1
Извините! Много технических вопросов к рассказам. Первый: это не рассказы, а наброски. 
Вопрос к "Западне" - Вы описали взрыв огромной мощности. Такой не бывает от пехотной мины. Кроме того, чека выдергивается только у гранаты. "Растяжка" именно так и работает. От грантаы стены не падают!!!!!!
Ставлю 0.
Второй рассказ очень похож на диктофонную запись интервью. Это  - не рассказ, а каркас большого эпического произведения. И тоже - технические вопросы: что за мины передавал Феде автор произведения? Минометная мина - тоже мина. Или это были пехотные мины? И зачем Феде тротил, если есть мины? Тротил сам по себе не взрывается! Извините, мне, как саперу, ничего непонятно! Ставлю 0.
Итог- 0:0.
     21:24 15.10.2020
1
Мины  были,  конечно,  противопехотные.  С  минометными,  далеко  ли  уйдешь?  А он  черт  знает  сколько   по  лесам  плутал,  пока  к  партизанам  вышел.   Насчет  тротила,  Федя  ловушку   у  миномета  поставил,  если  уйти  не  успеет.  Впредь,  прошу  читать  внимательней.   А  в  поединках,  себя,  раньше  времени.  не  обнаруживать,  как  со  мной.  Поэтому,  поздравлять  с  выходом  в  полуфинал  не  стану  и  буду  ждать  новых  встреч  в  литературных  конкурсах.
     14:23 12.10.2020 (1)
1
Я во многом согласен с Петром Туркестан. Первый - это добротная завязка рассказа или повести, написанная хорошо, живо, но самого рассказа нет, поэтому оценивать нечего. Второй - это действительно набросок чего-то большего. 1:1 - за труды.
     21:14 15.10.2020
Спасибо
     18:28 12.10.2020 (1)
1
2:1 в пользу Западни, хотя мне и не хватило окончания. Во втором много сумбура, а тема хорошая.
     21:13 15.10.2020
Имеете  право
     19:33 12.10.2020 (1)
1
2:2
     21:13 15.10.2020
Спасибо
     20:20 12.10.2020 (1)
1
0:1
     21:13 15.10.2020
Спасибо
     21:21 12.10.2020 (1)
1:1
В первом рассказе неплохо переданы эмоции воина.
Во втором - речь ветерана.
Но Великая Отечественная - сверх-ответственная тема. Не могу дать больше одного балла, когда она разработана не идеально.
     21:12 15.10.2020
Спасибо
     22:27 12.10.2020 (1)
1:1
     21:12 15.10.2020
Спасибо
     07:53 13.10.2020 (1)
«Западня»
Вполне достоверно описано жуткое положение, в которое попал герой: предстоит погибать страшной медленной смертью в двух шагах от товарищей, готовых помочь — но не слышащих.
Или есть всё же ещё возможность спасения? Надо овладеть собой, бороться до конца!
Так, на развилке отчаяния и надежды оставляет автор героя — и читателя.

«Федя»
По-военному скупой рассказ: «бывало всяко…»
И очень обаятельный портрет товарища, от которого не осталось даже фамилии, лишь имя, да ещё прозвище, по персонажу Юрия Олеши — «оружейник Просперо».
Как обстоятельно он готовится к своему последнему бою, «противотанковую мину, противопехотную и тола пол кило.  На всякий случай…», чтобы уж рвануло так рвануло, c собой на тот свет побольше унести врагов!
Горько иронична последняя фраза ветерана: «Все менялось, пока не изменилось совершенно», слушает ли кто сегодня его слова?

2:2
     21:12 15.10.2020
Спасибо
     18:26 13.10.2020 (1)
Первый рассказ не зацепил. И второй с натяжкой, немного сильнее первого.
1:2
     21:11 15.10.2020
Спасибо
Книга автора
Бесцельное парение над полем 
 Автор: Юрий Катаев
Реклама