«Оптимизм» 2-й тур 1-я группа 2-й поединок (страница 1 из 3)
Тип: Произведение
Раздел: Без раздела
Тематика: Без раздела
Конкурс: Конкурс «Оптимизм»
Автор:
Баллы: 9
Читатели: 234
Внесено на сайт:
Действия:

«Оптимизм» 2-й тур 1-я группа 2-й поединок

Сегодня у нас очередной поединок в конкурсе «Оптимизм».
Тема – «Оптимизм». После такого рассказа поднимается настроение и хочется жить.
Объём от 3000 до 20000 знаков.

Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтёно.
Каждый голосующий сам решает, насколько рассказ соответствует данной теме, соответствует ли по объёму и так далее и тому подобное. На основании этого может, но не обязательно, снижать оценку.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2,  2:1,  1:2,  2:0,  0:2  1:1,  1:0,  0:1,  0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.

Гости, клоны, анонимы комментарии писать могут, но оценки ставить не имеют право.
Спорить, хвалить или критиковать произведение, можно всем, кроме участников.
ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!

Итак, сегодня встречаются рассказы «О рыбаке и рыбе» и «Спаситель».



О рыбаке и рыбе

В селе, как на ладони, в середине чихнут, на краю «будь здоров» пожелают. Все на виду, ничего не спрячешь, не укроешь. Поэтому, когда Колька-Борода опять чудить начал, сестры, Антонина с Лизаветой, соседки его, про это сразу же прознали. Побросав огород, к нему на двор бегом кинулись, опасаясь скорейших последствий его закидонов.
В один из запрошлых разов они уже опростоволосились, пустили все на самотёк и остались без бани. Сгорела к едрене фене. Так полыхало, что боялись, как бы на дома не перекинулось. Колька тогда решил устроить в селе китайский праздник фейерверков, «ради укрепления дружбы народов и выбора города-побратима нашему Кулёмово». Оно, конечно, дело хорошее, кто б возражал, да вон как вышло.
А в другой раз, когда ему взбрело в голову установить контакт с внеземной цивилизацией, так, почитай, все село без урожая оставил. Соорудил из доски приспособу на ногу и загнул колосья на пшеничном поле. Вышел у него этакий рисунок, на манер загадочных кругов на полях, про которые он в телевизоре углядел, только в виде огромных серпа и молота. На контакт с ним тогда, кроме разгневанных сельчан, конечно, никто не вышел. Колька божился, что колосья распрямятся, умолял подождать контактёров, заверял, мол, еще чуток и вот-вот, и тогда вообще не до пшеницы будет — проблемы иного уровня появятся. А от пшеницы пользы ноль, толстота одна! Была бы рожь...
Услыхав про рожь, мужики чуть ему самому в рожу не насовали. Да разве мордобоем дело поправишь? Спасло Кольку вмешательство Юрки фермера, который согласился и в таком бросовом виде у села пшеницу выкупить.
Юрка к дяде Коле особое расположение имел. Как-никак, Николай — друг отца. Сам Юрка рано осиротел, а у Кольки детей и не было, и жены не было. Кто ж за такого пойдёт, смеетесь, что ли? Худющий, ноги длиннющие, руки болтаются сами по себе: то зацепят чего-нить, расколошматят, а то, глядишь, починят безнадежно поломанное. И никогда не знаешь, чего ждать. А женщинам все-таки стабильность нужна. Так полвека и прожил один, а под старость чего об этом думать? Уж сварливости бабьей ему и без того по за глаза хватало. Соседки, те самые, пилили его почём зря.
Так-то от Кольки умышленного вреда не было, хотя, неумышленного хватало — последствия, так сказать, пытливого ума и беспокойного нраву. Он и подсобить в хозяйстве мог, если конкретно скажешь, мол, копай здесь, под гряду от тычки до тычки, и никакую нефть добывать не будем, и клад искать тоже не разрешается. Мужик беззлобный, но с чудинкой с самого детства. Его и Бородой-то прозвали с малолетства за случай.

Кольке в ту пору лет десять было, удумал он пчёл дрессировать. Дождался, пока дед косить уйдет, и решил, чтобы они его, для начала, в лицо узнавали. Пчелы, они ж такие, им все потрогать надо, по цветку ползают вдоль да поперек, друг с другом через ползание общаются, это у них танцем называется. Вот Колька лицо мёдом намазал и поближе к ним улёгся.
На ту пору в одном улье роиться начали. Молодую матку выгнали, она покрутилась-повертелась у летка, да Николаю на подбородок и присела, а за ней весь рой прицепился. Много их — не двадцать, не тридцать, сотни, не меньше. Боязно мальчишке стало, решил он: для начала хватит. Захотел домой пойти, да только куда пчёл девать? Так с ними и пошёл в дом.
Мать в то время на сносях была, младшего дожидалась, как увидала старшого с пчелиной бородой, чуть не родила. Ладно, свекровка в гости зашла проведать. Подхватила внука да в кадку с водой. Рой потопили, разозленные пчелы всю семью пережалили, Кольке от деда ещё и ремня перепало. Реву было! Не из-за ремня, из-за пчел потонувших. С тех пор бороды никогда не носил, а прилипло...

— Борода! — зычно позвала Антонина. — Ты чего замышляешь опять?
Антонина с Лизаветой соседством беспокойным тяготились и работали, как говорится, на опережение.
Из сарая доносились странные звуки что-то среднее между тонюсеньким визгом и заунывным завыванием.
— Чего это у него? — спросила Лизавета, на всякий случай, прячась за спиной сестры.
— Почем я знаю! Очередная беда на нашу голову. Борода-а!
Хозяин вышел навстречу гостьям с большущей пилой и выгнутой палкой, между концами которой был туго натянут конский волос.
— Спасибо, хоть не с топором, — пробормотала Антонина и стала приставать с вопросами.
Колька завсегда рад был поделиться идеями и для обстоятельного разговора пригласил в дом на чашку чая. Чай у Николая был отменный, на все случаи жизни: от хвори листы малины и смородины заваривал, головки ромашки пополам с Иван-чаем — от нервов, это Лизавета особо любила, а с васильком и лепестками шиповника он для Антонины готовил, от чего — не говорил, лишь улыбался да глаза прятал.
— Пей, давай! Какая тебе разница! Ты все равно в это не веришь.
Антонина много лет учительницей была. Только бывших учителей не бывает, вот она и не переставала поучать соседа, жарко спорила с ним, вынося приговор: «это ненаучно» всем его «придумкам». Теперь требовала отчитаться, по какому поводу тот решил пилой не пилить, а «пилить» на ней в музыкальном смысле, на кой ему это понадобилось.
— Хочу рыбу поймать в Окуневке.
— Так лови. Пила-то причём? Ничего не понимаю!
— Так немудрено, ты ж баба, хоть и башковитая. Где ж тебе понять?
— Ты мне эти разговоры заканчивай. У нас равенство полов.
— Скажешь тоже. Равенство. С чего бы? Вам-то вон в мае перестилали, прежний грибок сожрал, а у меня, сто лет в обед, а как новехонький!
— С тобой разговаривать невозможно!
—Так молчи да слушай, — он удобнее устроился на лавке, что предвещало рассказ с подробностями. — Окуневку нашу на рассвете видали? Не колыхнется. Точно зеркало. Будто само небо в него любуется.
— Ближе к делу.
— Вот ведь, терпежу у тебя нет, а ещё учительница! Давай, сахар откалывай, от Савки Мелихова остался ещё, доедать надо.
— Какого Савки? Чего ты мелешь!
— Того самого, купца расстрелянного, который на бугре все своё богатство зарыл. Это ж потом дед мой тут хозяйством обзавёлся. Вот в амбаре сахарную голову обнаружили, до сих пор едим. А клад так и ...
— Ой, все! Давай, бреши про Окуневку.
— А чего мне брехать, это каждый знает. Зеркальная она, потому как вода в ней особенная. Соединена с подземным пресным океаном проходами. Через них и выходит она.
— Кто?
— Рыба реликтовая.
— Ну!
— Баранки гну! Всё! Поймать хочу.
— А пила на что?
— Вот жеж, никакого понимания у тебя, Антонина, нет, а ещё учительница! Вон Лизавета сразу линию ухватила.
Ничего не понимающая Лизавета, услышав в разговоре свое имя, зарделась смущенно и спряталась за сестру.
— Не трожь Лизавету. Толком объяснить можешь?
— Объясняю. Рыба древняя, она ж не дура какая-нибудь, ее на мотыля не приманишь, тут подход нужен. Родом своим она к китам ближе, а киты как общаются? Песнями. И похожи они на пилу.
Колька выскочил из-за стола, подхватил пилу, изогнул ее характерно и принялся самодельным смычком по ней водить. От звука у Антонины зубы свело. Она поморщилась, замахала руками, чтоб прекратил.
— Правдоть, похоже, — улыбнулась Лизавета,— по телеку видала.
— Ну вот, говорю ж, понимание надо иметь.
— Я ваши телеки повыбрасываю, от них одно мракобесие!
Лизавета испуганно съежилась, Колька заухал в приступе смеха:
— Фантазии у тебя нет, воображения.
— Угу, у тебя, зато хоть отбавляй! Жечь ничего не будешь?
— Опять ты за свое? Срублю я тебе баню!
Антонина пропустила пустые заверения мимо ушей:
— И вреда людям от тебя ждать не придется?
— Какой вред от рыбалки-то? Смешная ты баба! Ну, может, журналисты приедут, в Новостях покажут пару раз...
— Ох, смотри у меня, Борода!
— И тебе не хворать, голубушка.

Немного успокоенные сестры возвращались к себе. Августовское солнце садилось в большую тучу, подсвечивая сизые края золотистым контуром.
— Гляди, — Лизавета остановила сестру, — на рыбку золотую похоже.
— И ты туда же? Врет он все! Тебе врет, мне, себе... Про купца этого сахарного, про домового, что в ботинке у него живет, врет, что в цирке год с медведями выступал...
— А где ж он тогда пропадал, по-твоему?
— Да откуда мне знать?! И про рыбу брешет.
— А вдруг, правда?
— Тогда и привидение Юркиного отца правда. Так, что ли?
— Страхота какая!
— Ну вот, уже поверила! А враньё это — из-за таких, как ты!
Антонина нашла объект воспитания на целый вечер.

Поутру Окуневка и впрямь, как зеркало. Колька постоял на берегу, любуясь розоватым оттенком облаков.
— Смотри, Серега, как пенка на варенье, — обратился Николай к Юркиному отцу. — Помнишь, маманя вишню варила, а мы рядом крутились...
Призрак сидел на большом валуне у самой кромки. В воде, естественно, не отражался. Улыбнулся другу, покивал. Колька вздохнул, не хотелось рушить гладь, но пересилил себя, сел в лодку и пробороздил, сморщил водную поверхность. Призрак подскочил, заметался вдоль берега туда-сюда.
«При жизни таким же тревожным был, — подумал Колька. — Ничего не изменилось!»
Отплыв от берега, достал пилу и издал протяжный, печальный зов. Звук изогнулся дугой, поплыл по воде, теряясь в клубах тумана. Колька примерился, затянул еще, потом снова и снова. Пила протяжно выводила напев на четырех звуках, словно бабанька скрипуче пела:
Зыбаю-позыбаю,
Отец ушел за рыбою...

Лодка мирно покачивалась, точно зыбка с младенцем, пока невероятной силы удар в левый борт не перевернул ее одним махом, отправив на дно и Николая, и пилу, и нехитрые его снасти.
Рыба была большая, с целую избу. Хребет горбатый, точно пригорок, с растущими на нем плавниками-деревцами. Смотрела на рыбака хмуро, с грустинкой в больших голубых глазах
— Почто меня ловить удумал?
— Так я это... просто, показать тебя всем хотел. Ты же — чудо!
— Так все равно не поверят, — вздохнула рыба.
— Увидят своими глазами, как же не поверят?
— Глазам и не поверят. Первый раз, что ли? Один тоже чудеса творил. Двумя рыбами пять тысяч человек накормил, многие верят?
— Ты, рыба, прямо пессимист какой-то!
— Просто поболе твоего на свете живу. Это ты у нас доверчивый. Ладно,


Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     21:44 11.12.2020 (2)
оба рассказа хорошие, но второй для меня лично читается легче и интереснее.
1:2
     10:39 13.12.2020 (1)
Благодарю!
     23:26 13.12.2020
Вам спасибо за интересную историю
     23:16 12.12.2020 (1)
Благодарю Вас, Андрей.
     23:27 13.12.2020
Вам спасибо за  ваше творчество.
     18:11 12.12.2020 (2)
Закончился 1-й поединок 2-го тура в 1-й группе. В нём принимали участие рассказы «О рыбаке и рыбе» - автор Виктория Радионова и «Спаситель» - автор Магдалина Гросс.
Со счетом 33:26 победу одержал рассказ «Спаситель».
Поздравляем Магдалину Гросс с победой!
     10:45 13.12.2020
Спасибо за конкурс!
     19:12 12.12.2020 (1)
Магдалина, поздравляю!
     23:13 12.12.2020
Спасибо, Анна, от всего сердца .
     12:20 09.12.2020 (1)
1:1 
Вера действительно даёт надежду. Не так уж и важно во что верить - в Золотую рыбку или в Спасителя-кота, главное - результат.
В принципе, оба произведения достойные. Снизила оценки только потому, что, на мой взгляд, 
оптимизм - это не просто вера в чудо-рыбу или своего четвероного друга, но ещё и своего рода толчок("волшебный пендель") к целенаправленным действиям во внешнем мире, к реализации задуманного. 
С интересом прочитав оба рассказа, просто не почувствовала прекрасного порыва отправиться на рыбалку или завести кота. Но безусловно - замечательное настроение от прочтения есть! 
Спасибо обоим авторам за творчество
     10:44 13.12.2020
Спасибо!
     21:32 09.12.2020 (1)
2:2
     10:44 13.12.2020
Спасибо!
     10:43 13.12.2020
Большое спасибо всем читателям за внимания к тексту, мне, как новичку на сайте, это важно и интересно)))
     14:21 09.12.2020 (1)
«О рыбаке и рыбе»
Верно сказал классик, «чудаки украшают мир».
Хотя случается, что красота и раздражает.

«Спаситель»
Да, существует официально признанный метод лечения — фелинотерапия.
Ничего вроде особенно не делая, просто мурлыкая, кошки способны помогать людям, в том числе и при сердечных заболеваниях.

2:2
     10:42 13.12.2020
Спасибо!
     15:07 09.12.2020 (1)
Понравились оба рассказа.
Желаю авторам творческих успехов)
2:2
     10:42 13.12.2020
Спасибо!
     15:25 09.12.2020 (1)
1:2
     10:42 13.12.2020
Благодарю!
     17:10 09.12.2020 (1)
2:2
     10:42 13.12.2020
Спасибо!
     18:13 09.12.2020 (1)
1:1
     10:42 13.12.2020
Спасибо!
Реклама