«Прибаутки, как у больничной утки»
Тип: Произведение
Раздел: Юмор
Тематика: Ироническая проза
Автор:
Читатели: 47
Внесено на сайт:
Действия:

«Прибаутки, как у больничной утки»

Цикл «Громушка»
Ижевск 1 мая 1966 года

По стране стремглав летел Первомай. По Центральной площади Ижевска стройными рядами шла демонстрация, а по черно-белому телевизору «Рекорд», который мы купили только год назад, показывали парад на Красной площади, по которой везли большие без крыльев ракеты, их названия, никто не знал, этот был, видимо, секрет. «Пап, че за ракеты везут и куда?» «Это сын, большой секрет» А с трибуны мавзолея Ленина махал рукой в шляпе какой-то мужик, а ему демонстранты кричали: Ура! Мир, май, труд!» «Пап, кто это в шляпе стоит, и машет нам рукой» «Ой, ой сын, это наш вождь- дорогой Леонид Ильич!» «Он, че дорого стоит?» «Слушай, иди уже на улицу, погуляй там с пацанами!»
А у нас во дворе
Есть бабулька одна,
Среди прочих старух
Неприметна она.
Но от бабушки той
Огребешь ты сполна - дерьма.
Она сидела на скамейке возле подъезда, и сидеть спокойно ей, видимо, мешало шило в одном месте и она, увидев нашего соседа дядю Гену, заорала на всю «Короткую» улицу: «Генка!» «Че, тебе Степановна?» А та ему: «Первомай! Я перну, ты поймай!» «Ну, Степановна, у тебя и прибаутки, как у больничной утки»,- орал ей в ответ Генка. Дядя Гена шел со своим сыном Саньком, он мой друг, и мой ровесник. Они, видимо, возвращались как раз с демонстрации, и Санек был с большим шаром. «Пап, че такое пернуть?» Генка зло зыркнул на Степановну и стал объяснять Саньку: «Это, когда ты супа горохового навернешь с добавкой и нам с мамкой начинаешь воздух портить, заполняя комнату своими газами» «А утки больничные бывают что ли?»- не унимался Санек. «Бывают, когда болеют и летать не могут» «Аааа..» «Ну, все пошли домой, мамка стол уже нам накрыла, праздничный»
Ко всем праздника, а их в то время было немного, почти в каждой квартире под кроватью ставили первач, брагу или вишневку. Это такие хмельные напитки для веселья. И 1 мая после демонстрации в раскрытые настежь окна неслись разухабистые застольные песни, которые тоже очень любили в то время погорланить: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня, моего коня…» Из другого дома неслось: «Валенки, валенки, не подшиты стареньки…» При этих словах дед Егор, выпив два ковша браги, надевал свой старый тулуп, валенки, покоцанные молью и выходил на улицу, поиграть в снежки, где около подъезд, как всегда, сидела Семеновна и щелкала семки. «Семеновна, а где мороз то, где снег, где мой конь?»- удивленно спрашивал он ее, как будто свалился с Колькиного Юпитера. «Дуралей Егор! Сегодня не 1 января, а 1 Мая красный день календаря и день солидарности всех трудящихся во всем мире. А, тебе все равно не понять, ты ведь никогда не трудился, все по тюрьмам шастал»
Сука, какой мороз, какие валенки, на дворе месяц МАЙ. Скоро майские жуки табуном полетят на березы, а божьи коровки полетят на небко, там ее детки кушают котлетки. Вы че совсем напились что ли? Других песен не знаете?
«Ой, цветет калина в поле у ручья.
Парня молодого полюбила я.
Парня полюбила на свою беду -
Hе могу открыться, слов я не найду» Ну, да хотя бы эту. А то своим морозом, валенками сбиваете мужиков с панталыки, потом они спивают-СЯ. «Пап, а че такое сбивать с панталыки?» «Ну, это типа дурить голову; водить за нос. Короче, ты че вернулся, иди, давай гуляй с пацанами» Ну, запели, наконец, то в соседнем дворе нормальную песню:
«Расцвела под окошком белоснежная вишня,
Из-за тучки далёкой показалась луна.
Все подружки по парам в тишине разбрелися,
Только я в этот вечер засиделась одна»
У нас под окном как раз в палисаднике росла вишня, и я пошел посмотреть на нее, зацвела ли. Да, действительно, зацветала белым цветом. Весна по всем приметам ранняя, значит, будет в этом году много хлеба. А нам, пацанам, что надо вместо пирожного? Горбушку хлеба и ту пополам, посыпанную песочком, конечно, сахарным и сбрызнутую сверху водичкой, чтоб песок на Землю не сыпался. Называлась эта горбушка хлеба- «НАПОЛЕОН» НА-ПОЛЕ-ОН вырос хлебушек то.
Дед Егор чесал себе «репу» во дворе, думая, какой сейчас месяц. И, начесав, пять волосинок, завыл, то ли с горя, то ли с радости, что зима кончилась: «Черный ворон, че ты вьешься над моею головой, ты добычи не добьешься…» Черный ворон сидел на проводах, смотрел на этого дуралея, а при словах: «ты добычи не добьешься», начал дербанить в «хвост и в гриву» змия. Только не зеленого, а бумажного, что запутался в этих проводах, потом стал «бомбить» деда Егора прямо в башку. Дед Егор не уворачивался, просто думал, что опять пошел снег. Ну, не дуралей ли? Двор гудел, хотел сказать до поздней осени, до позднего вечера, пока не закончилась под кроватью брага. Дед Егор спал за столом на улице, где играют в домино, с зажатой в кулаке костяшкой «пусто-пусто». Видимо, он не успел отдуплиться ею в домино, зато хорошо «отдуплился» на нем черный ворон, припорошив деда своим «снегом» На его кулаке хорошо читались две татуировки: «не забуду мать родную» и «СЛОН», что означало оно, мы не знали. Может это была его кличка, но на слона он похож не был, больше- на воробья.

Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
Комментариев нет
Реклама