Врачей надо учить профессии основательно. Прививать им знания такой значительной глубины, чтобы потом было не страшно идти на прием к человеку в белом халате. У хворающего не должно возникать и тени сомнения в благополучном исходе лечения его организма, потрепанного болезнями. А по-другому и быть не должно. Потому и толчется народ в очереди за здоровьем под докторским кабинетом, чтобы поделиться своими сомнениями с медперсоналом, поскольку с плохим самочувствием жизнь человека превращается в сплошное огорчение на всю оставшуюся жизнь. Что и говорить, полное исцеление, как правило, дает надежду на долгую и здоровую жизнь. Это как раз то, к чему стремится любой нормальный человек. При неудачном же лечении, наиболее благоприятный исход – полное разочарование в системе здравоохранения. В худшем случае, бедолага может рассчитывать на некролог в местной газете, соболезнования от друзей и родственников с принудительным прослушиванием траурной музыки в исполнении духового оркестра. Но самое обидное во всем этом – ехидство и злорадство со стороны оставшихся в живых недругов. Ничего не поделаешь за долгую жизнь, у приличного человека хватает с избытком и у тех, и у других.
Вот почему, государство уделяет подготовке медицинского персонала максимум внимания, ведь рано или поздно каждому приходится обращаться к медикам. Да и чиновники, как не обидно, тоже болеют. Помимо теории, обучение студентов медицинских ВУЗов предусматривает и обязательное прохождение практики в лечебных учреждениях. Для младших курсов предусмотрена учебная практика. Это, как говорится первый опыт будущего специалиста медика. Здесь, со временем, полученные в аудиториях теоретические знания под присмотром опытных профессионалов превращаются в практические навыки. На этом этапе, будущие медицинские светила обучаются проводить различные процедуры и первичные медицинские манипуляции. Следующий этап – производственная практика, проходящая в больницах, клиниках и других медицинских учреждениях. Здесь студенты получают специфические знания, связанные с диагностикой, лечением и профилактикой заболеваний, что позволяет будущим врачам более глубоко погрузиться в специфическую профессиональную среду. И, наконец, последний этап преддипломная практика, которая по сути является окончательной подготовкой перед будущей самостоятельной работой. Имеется, правда еще и ординатура, но здесь уже речь идет о последипломном образовании врача, где он приобретает конкретную медицинскую специальность. Это не наш случай.
В одну из периферийных районных больниц, для прохождения производственной практики были направлены двое студентов, прямо скажем, обладающих весьма поверхностными теоретическими знаниями. Сами знаете, студенческая жизнь не всегда проходит в учебных аудиториях и залах библиотек. Оторвавшийся от школьной парты половозрелый юнец, окунувшись в вольную студенческую атмосферу, подвергается такой череде соблазнов, которые предоставляет относительно разнообразная студенческая жизнь, что вскоре начинает понимать, что сидение в библиотеках не самое привлекательное времяпровождение. Так, что, теория теорией, а прикоснуться непосредственно к процессу познания основ здравоохранения как раз то, что позволит, как говориться, пощупать профессию своими руками. Почему двое, спрашиваете? Тут, как говориться, все логично. Если направить в одно медицинское учреждение большую толпу, толпу без конца гомонящей молодежи, то от такой практики толку будет мало. Не мне вам рассказывать, врачи люди занятые, на прием пациентов приходит много. Время приема расписано буквально по минутам и указано в номерках, которые выдают в регистратуре. Мысль распределять больных по времени, в порядке очередности вообще-то затея правильная, чтобы не создавать толкотню под врачебным кабинетом. Но люди, отягощённые разными болезнями, ждать не любят и пытаются проскочить в заветный кабинет без очереди, наивно полагая, что их болезнь, это нечто особенное, а остальные пришли потому, что дома сидеть скучно. И это понятно, ведь основной контингент, посещающий врачей люди пожилые, в основном, пенсионеры. Молодых встретишь редко, как правило, в период свирепствования эпидемии, когда вирус косит всех подряд, не оглядываясь на возраст.
Врачи, которым выпало такое «счастье» относятся к практикантам, как к необходимой нагрузке и редко когда возмущаются. Сами когда-то такими же были. Тем более, на время прохождения практики, за студентами закреплялся куратор от медуниверситета, который решал массу организационных вопросов. Так, что врачей по пустякам не отвлекали. От практикантов требовалось не много – сиди, смотри, запоминай, как работает квалифицированный специалист и записывай свои скудные мысли в тетрадочку. Ведь в конце практики преподаватели потребуют отчет, от качества которого зависит оценка. Если плохо оценят, плакала стипендия. Заинтересованность в благополучно прохождении этого этапа прямая. Наших героев, Игоря Дорохова и Василия Кретова, закрепили за терапевтом по фамилии Сазанов Виктор Николаевич, обитающем в двадцать первом кабинете на втором этаже поликлиники. Куратор от кафедры представил будущих коллег друг другу и пояснил доктору, что предварительный инструктаж студентов провел в достаточном объеме. С доктором на приеме работала медсестра, дама лет сорока, которую последний представил как Ирину Дмитриевну.
Суть инструктажа заключался в следующем: внимать работе доктора, познавать принципы его общения с пациентами, вникать в механизм сбора анамнеза и постановки диагноза. В разговоры между доктором и пациентом встревать и, тем более комментировать услышанное, категорически запрещалось учитывая скудность знаний студентов. Все понятно, сиди, слушай, запоминай, записывай, а все вопросы задавай потом, не в присутствии больного. Первая неделя пролетела незаметно, студенты адаптировались к ситуации и даже кое-что усвоили из увиденного и услышанного на приеме. В конце недели прием был до четырнадцати, доктор закончил работу, попрощался и ушел. Медсестра тоже покинула кабинет, но обещала еще вернуться, чтобы забрать свои вещи. Мало ли дел да забот у среднего медработника. Студенты задержались, в ожидании куратора, для получения задания на следующую неделю.
Кабинет для приема больных был небольшим: два стола и два стула для врача и медсестры, третий для пациента, кушетка и ширма для переодевания больного, когда это было необходимо. Один студент, а именно Игорь Дорохов, сидел за столом, второй возился за ширмой, когда в дверь кабинета постучали и в кабинет вошла пожилая женщина
- Извините, - начала она с порога, - я тут задержалась у другого врача. Но у меня талон на тринадцать тридцать.
- Прием закончен, - категорически отмел претензии посетительницы Игорь, удобно расположившийся за врачебным столом.
- Как же так, - расстроилась бабулька. – Я ведь не на много опоздала. Опять же и талон у меня…
- Приходите в понедельник. Прием с восьми часов утра. Только талон в регистратуре новый возьмите
- Да как же в понедельник, это опять очередь занимать. Я сегодня в этой больнице считай целый день потратила… То к одному врачу, то ко второму, то анализы… Думаете мне легко в моем возрасте каждый день в больницу…
- У Вас лечащий врач Сазанов?
- Он самый.
- У него прием закончился, он ушел домой.
- А Вы кто?
- Ну…Молодой специалист.
- Молодой, значит, специалист. То-то я смотрю, на Сазанова, вроде не похож…
— Вот именно. Так, что давайте завтра приходите к своему врачу…
- Слушай, доктор, - перешла на доверительный тон бабулька, - я же говорила, тяжело мне каждый день по больницам шастать. Не тот понимаешь, возраст. Старость, будь она неладна, подкралась так незаметно что будто и не жила вовсе. А вместе с нею и болезни подтянулись некстати.
- Оно, конечно, да, - понимая, что спорить бесполезно, согласился человек в белом халате. – Болезни, кстати, редко когда бывают. Тем не менее сами же до больницы добрались как-то, не скорая же привезла.
- Своими ножками дотопала, да еще по больничным коридорам сколько метража накрутила, понимаешь? Так, что прими меня, пожалуйста, все равно не занят. Мне понимаешь, надо с тобой о своих недугах пошептаться. Тем более, человек ты новый, взгляд свежий, не замыленный, беспристрастный. Опять же видишь меня впервые.
- Только вот, понимаете, свежее на несвежее как-то плохо накладывается
- Это ты о чем сейчас?
- Да так, мысли в слух.
- Ладно. Приступим к консультации, - он вспомнил инструктаж куратора и то, как вел себя доктор Сазанов на приеме пациентов. - Удобно располагайтесь вот на этом стульчике. Сумочку можете положить, вот сюда, на кушетку. Вам комфортно?
- Спасибо удобно.
- Амбулаторная карта у Вас с собой?
- А как же. Все мои болезни тут прописаны. Вон какая толстая.
- Вижу. А документ о медицинском страховании?
- Вот он. Доктор, а нельзя ускорить процесс. А то, мы пока до болезней доберемся, больница закроется.
- Не переживайте, уже подошли практически вплотную. Я врач терапевт, Дорохов Игорь Сергеевич. Назовите свою фамилию и возраст.
- Записывай, Отстоева Нина Петровна. Возраст восемьдесят один год.
- Да, бальзаковский возраст уже, пожалуй, перевалили.
- А, что это за возраст?
- Тридцать лет.
- Это точно? Получается, больше чем в два раза. Вот и Сазанов, вот говорит, что Вы, мол, хотите в вашем возрасте, болезни – обычное явление для пожилых людей. А у Ваш, мол, возраст можно квалифицировать, как глубокую старость. А какой мой возраст, возражаю я ему. Глубокая старость, - говорю, — это постепенное сужение жизненного пространства до размеров могилы. Если бы, к примеру, мне восемьдесят пять было, тогда, да, глубокая старость, а так, только восемьдесят один. Загляну в зеркало, вроде бы все нормально. Если в паспорт не смотреть, то и не скажешь, чтобы уж сильно старая, как думаешь?
- Оно, конечно, да, если не если не обращать внимание на эту почти трехзначную цифру.
- Начнем с анамнеза.
Старушка, кряхтя сползла со стула и засеменила в сторону ширмы.
- Стойте, Вы куда?
- Ты же сказал анализы. Что там надо кровь, моча, кал…
[justify]- Какой кал в кабинете врача? Совсем, что ли… Для этого существует специальная лаборатория. Я сказал не анализы, а анамнез. Понимаете
