Arial, Verdana, Tahoma]Через три часа, Саша поехал на работу. Свернул на МКАД. Проехал до Волоколамского шоссе, свернул в центр. Доехал до какой-то заброшенной стройплощадки на пустыре. Открыл дверцу машины и без размаха закинул через бетонный забор пакет обычный, в котором были еще мокрые кроссовки и спортивный костюм. Поехал дальше и на «Соколе», в спортивном магазине купил точно такой же костюм. Кроссовок точно таких же, не оказалось, а посему были куплены кроссовки, по цвету такие же.
«Вот и все. Все. Свободен окончательно. Это последняя, последняя карта, что нарисована была. И я свободен!
Свободен, от всех химер и сфинксов, от кошмаров и бзиков. И можно жить дальше. Вот и будем жить. Только осталось с Хмелевским, но тут, я думаю, он и сам будет рад красиво расстаться. Теперь-то он у меня вот где сидит. Пусть только попробует вякнуть, я ему такой компромат подгоню, за бугор удрать не поможет».
Вот такие причуды, и вот такие причудливые мысли. И попробуй разобраться, что здесь на самом деле, а что, мягко говоря, пригрезилось, где заканчивается сон, и где начинается реальность.
А реальность такова. Вот она – шоссе сухое, мотор довольно урчит, забот на сегодняшний день не так уж очень, настроение отличное, Трофим тихонько шоферские байки поет, что еще человеку надо?
А ведь надо, что-то еще чертовски надо. Но это позднее. А сейчас – прекрасное утро и будет впереди не менее прекрасный день. «Надо бы подползти к Инке, ну, там, ручку лизнуть, взглянуть по-собачьи преданно, глядишь, и обломится прощение всех грехов, какие совершил за свою без малого тридцатилетнюю жизнь… и за сегодняшнюю ночь тоже. Главное, не жалеть ни о чем прошедшем. Главное – не жалеть. Помнить надо, но не жалеть. И все будет тогда ОК»…
***
