Карнифексом о сохранении ему жизни и перемирии, хотя последняя воля отца и была для того законом…
У границ системы Альфа Центавра он снизил скорость и его остановили алгольские инспекторы. Предъявив им свои документы, сообщил, что прибыл по требованию нового алгольского правителя.
— Ливиса? — спросили блюстители порядка.
— Нет, Карнифекса, — ответил он, удивившись.
— Карнифекс погиб недавно в космической катастрофе, — известили его. — Возможно, это было покушение… Сейчас выясняются обстоятельства трагедии. Погибшего заменил на посту его брат Ливис. Он только что прибыл в эту систему, находится на Нейтриоле. Наши стражи сопроводят вас к нему…
Его пересадили на другой челнок и доставили на планету Нейтриол, в город Троунор, в огромный мрачный дворец, выглядевший пустым. Препроводив Лучьяна в одну из комнат, велели ждать, когда правитель освободится. Путник сидел в комнате с высоким потолком под охраной двух алгольцев и думал: что же с ним теперь будет при новом правителе?.. Имя Ливис показалось ему знакомым, но он так и не вспомнил, откуда его знает.
Наконец за ним пришли. Ещё двое алгольцев громадного роста обступили Лучьяна и повели в тронный зал. Там в окружении свиты сидел в кресле толстый великан, очень похожий на человека, с короткой белой бородой, большим животом, в рубахе и штанах.
— Лучьян, это ты! — заговорил он на языке электро, увидев своего пленника. — Как же я рад тебя видеть! Ты помнишь меня?
Он поднялся, взял старика в руку, сел в кресло и поставил его на подлокотник.
— Сколько лет прошло! — продолжил Ливис. — Я был совсем маленький, когда отец принимал вашу компанию во дворце. Мы с тобой играли вместе, ты читал книги в дворцовой библиотеке…
— Ливис, конечно же, я вспомнил тебя! — обрадовался Лучьян. — Ты такой же весёлый, изменился только внешне…
— А ты, по-моему, совсем не изменился…
Ливис расспросил гостя о его жизни, деятельности, путешествиях. Потом рассказал о себе: он имел большую семью на родной планете, только жил несчастливо — отец постоянно вмешивался в его жизнь, контролировал, ругал, оскорблял. У Гасана Великого было семьдесят сыновей и сорок семь дочерей, он отправил сыновей с войсками на завоевание звёздных систем, и все погибли, три сына служили при нём, двое умерли, остался один Ливис, который работал с документами при дворе, отличался трудолюбием и прилежанием, но отец постоянно придирался к нему и не давал житья.
— От него страдали и близкие, и подчинённые, и народы нашей и завоёванных систем, — говорил Ливис. — Отец был грозой сотен звёздных систем, его имени боялись и в очень далёких системах, за тысячи световых лет… Но только зачем нужна такая власть, когда тебя боятся и ненавидят?.. Нет, я освобожу все завоёванные системы и буду по-дружески помогать им, хотя вряд ли сумею возместить тот ущерб и горе, что он принёс…
Лучьян не верил своим ушам. Какое же счастье выпало ему и его народам! Никакой угрозы больше нет, народы Солнечной системы будут жить в мире и процветать! Алгольцы теперь не опасны, у них новый предводитель — добрый и справедливый…
Пришёл дворецкий и известил, что правители завоёванных Гасаном Великим систем прибыли во дворец. Ливис велел дать им отдохнуть после долгого пути и сказал Лучьяну, что собирается сообщить им нечто важное.
— Хорошо, что и ты прилетел, — добавил он. — Тебя это тоже касается…
— А что с правителем системы Альфа Центавра Камиастой? — спросил Лучьян. — Он жив?
— К сожалению, нет, — вздохнул Ливис. — Он погиб во время захвата системы войсками Карнифекса. Сейчас уже выбран новый её правитель — это опытный политик, в прошлом заместитель Камиасты Вилли Нобис.
Лучьяну стало грустно. Хотя он и давно не виделся с Камиастой, но помнил, сколько всего они вместе пережили в алгольском плену, как радовались успехам друг друга и поздравляли друг друга со значимыми событиями…
Через некоторое время Ливис и Лучьян отправились в другой, более просторный зал, где собрались правители звёздных систем Сириус, Процион, Альтаир, Вега, Регул, Кастор, Альдебаран, Арктур и других со своими приближёнными, слугами, переводчиками, журналистами и другими. Прибыли правители не всех завоёванных систем — некоторые не смогли прилететь, а в некоторых системах вовсе не было главы, хотя большинство их прислало своих представителей.
Ливиса встретили бурными аплодисментами и овациями. Выйдя на середину зала, он без предисловий объявил, что дарует свободу всем завоёванным его отцом системам. Ликование, поднявшееся после его слов, оглушило Лучьяна. Но Ливис жестами восстановил тишину в зале и предложил всем собравшимся правителям подписать договор между системами о мире и взаимопомощи. Он по очереди вызывал правителей, и те ставили свои подписи. Подписал договор и Лучьян.
После этого был торжественный банкет. Все ели и пили за длинными столами. Лучьян сидел на высоком стуле рядом с Ливисом. Он попробовал некоторые диетические блюда и десерты системы Альфа Центавра и остался очень доволен. Теперь ему удалось получше разглядеть правителей звёздных систем: один был лиловым великаном с рогами, другой — огромным циклопом с ушами-трубочками, третий — одноглазым «мутантом», страшнее монстров, четвёртый — с треугольной головой и шестью глазами, пятый — чешуйчатый карлик с хоботом, шестой — с выпяченным далеко назад затылком и отростками на голове и так далее. И с каждым правителем прилетело множество таких же, как он, существ. Только Президент Солнечной системы был в единственном «экземпляре». Гости из каждой системы имели свой язык, жесты, издаваемые звуки и запахи, но он не проявлял брезгливости к ним, понимая, что и сам может казаться кому-то из них безобразным…
***
Лучьян стал очень популярен в системе Альфа Центавра: средства массовой информации писали о нём как о герое небывалых масштабов, безмерно отважном, узнав, что он прибыл в систему совсем один, без охраны, приближённых и даже пилотов, а потом — что летел к Карнифексу на собственную казнь; жители системы были поражены его мужеством и самоотверженностью.
Лучьяна с честью отправили на алгольских кораблях в родную Солнечую систему. Ливис полетел вместе с ним, чтобы обратиться с речью к народам.
…На Сатурне после исчезновения Президента поднялась паника: он будто провалился сквозь землю, никому ничего не сказав… Его приближённые обыскали дворец, нашли в спальне Виникуляра оставленные им указ и письмо и поняли, что тот улетел из Солнечной системы; пограничные патрули вскоре подтвердили это. Почти все были уверены, что он полетел сдаваться Карнифексу, чтобы спасти Солнечную систему, но пятеро политиков — пресс-секретарь Геренс, руководитель аппарата Правительства Майло, новый министр финансов Небуло, министр сельского хозяйства Кастелум и зампредседателя Правительства Севрус — стали говорить, что Лучьян просто удрал на Нибиру или в какую-нибудь другую систему, спасая свою жизнь. Его сторонники горячо возмутились, и во дворце произошла ужасная потасовка, после которой попали в больницу многие политики… На выручку Президенту никто в соседнюю систему не поспешил.
Лишь через некоторое время Виникуляр, вернувшись из командировки и прочитав указ и письмо, приготовился лететь за отцом вместе с армией Солнечной системы. Но вскоре пограничные войска системы сообщили ему, что Лучьян вместе с алгольцами уже подлетает к системе. Виникуляр ничего не понял, только удивился…
…Президента и его гостей — Ливиса с приближёнными — торжественно встречали в космопорте жители Леопальда. Ливис тут же обратился к леопальдцам с речью, в которой просил прощения за тот ущерб и горе, что причинил их предкам в давней войне его отец, и обещал им всяческую помощь и содействие. С этой речью он потом выступал в крупнейших городах Сатурна и Юпитера, и Лучьян с Виникуляром всюду ездили с ним.
Жители Солнечной системы, узнав о том, что Президент собирался пожертвовать собой ради их благополучия, прониклись к нему ещё большей, безграничной любовью. Они встречали его во всех городах с приветственными плакатами, говорили тёплые слова, засыпали письмами и открытками со словами любви и благодарности. Лучьян со спутниками посетил Грайюнкм, встретился с Галлусом и Русланом, который стал белобородым стариком, побывал в театральном вузе внука и в Каллир-Кадене, съездил в город детства Смолоз (Кириф) и мегаполис Люсию, в окрестностях которого сфотографировался на фоне гигантского древнего полуразрушенного храма бога Самсуна. Галлус к тому времени окончил стажировку, и отец с дедом забрали его домой.
Вернувшись на Сатурн, друзья отправились отдыхать на море. Они плавали на частном искусственном острове, который недавно приобрёл Виникуляр. Это была огромная платформа на четырёх опорах, с уютными апартаментами, пляжем, бассейном, парком, кафе и кинотеатром. Остров имел квадратную форму, сто на сто метров, и передвигался в море с помощью нескольких двигателей.
Хорошо отдохнув у друзей, Ливис собрался лететь в другие системы, чтобы выступить там с той же речью, что и здесь. Прощаясь с Лучьяном, его сыном, внуком и приближёнными, он договорился переписываться с ними и иногда видеться. Вслед за ним в систему Альфа Центавра стали улетать беженцы, благодарные жителям Солнечной системы за тёплый приём.
Вскоре Лучьяну пришло известие от Лесмьяна с Земли: погиб его маленький сын Савва — упал в колодец и захлебнулся… Ему было шесть лет, он рос добрым и весёлым мальчиком… Старик оплакивал своего племянника, и не мог остановиться, и всё думал: вот какая она, судьба — после радости всегда придёт какое-нибудь горе…
Свержение
В театральном училище произошло событие, вызвавшее широкий общественный резонанс. Философию у Галлуса на одном из курсов преподавал профессор Феймин, который хотел «забраковать» его при поступлении. Тот ходил на все занятия и прилежно учил материал, в конце курса получил высокий балл по предварительной письменной работе, но на устном экзамене преподаватель стал задавать ему самые сложные вопросы и, хотя Галлус отвечал весьма неплохо, поставил низкую оценку. Юноша сильно возмутился. Феймину он ничего не сказал, но написал про него много оскорблений в социальных сетях и на форумах вуза, пуская в ход ненормативную лексику. Вскоре об этом стало известно всему вузу, и провинившегося студента вызвали вместе с отцом в кабинет директора, где собрались преподаватели.
Отец задерживался, Галлус стоял перед ними один, и они ругали, стыдили его за оскорбление почтенного профессора, грозились отчислить и требовали, чтобы просил прощения, а Феймин надменно смотрел на него… Юноша не сдержался и заплакал: стало больно и от слов преподавателей, и от мысли, что сейчас придёт отец и тоже устроит ему взбучку… Но Виникуляр, войдя в кабинет и увидев, что преподаватели отчитывают его сына, потребовал объяснения. Когда ему всё рассказали, он произнёс:
— Да кто вы такие, чтобы ругать президентского внука… Вы всего лишь мелкие сошки и должны почтительно относиться к моему сыну, не сметь делать ему замечаний и тем более ругать! Галлус — один из лучших студентов, талантливый актёр. Ваш недоумок Феймин
