Как известно, двери восприятия всегда открыты.
"Хлоп, хлоп, ресницы в разлёт, кисточкой прошла, барабан нашла".
И сквозь них вершит судьбы человеческие небесный правитель. Оседлав тучу, движется скоро и терпеливо между коленопреклонёнными.
"Ниже ниже, брат Лука, лбом коснись скорей меня".
А они ждут чего-то другого: близкого счастья, далёкого несчастья. И часто путают одно с другим, потому что развиты в малом, а в большом профаны и убийцы. Чиркают спичкой и получают свет, гасят её,- и тьма готова.
"Ветер плещется в воде, холода зовёт ко мне"
В преддверии же все по- другому видится: исподнее, как верхняя одежда, а платье там или костюм,- другим кажется, телесно срамным. И не каждый способен иллюзию предотвратить, лишь избранные.
"Песня пишется рукой, врёшь поди, певец слепой"
Отбор их занимает порой всю жизнь. И действительно, как поймёшь искусственный глаз или искусный у избранных. Разница невелика, но есть и без вынимания оного, определить не получится.
" Синь небесная накрыла одеяло без нужды, что же делать, коль судьбина вышла с ножичком в ночи"
И то, не всегда, рассмотрение шаровидного зеркала души приводит к успеху. Оно и понятно: соринка застряла или кровь застлала.
"Вынимай себя скорей и скачи, как воробей"
Поэтому, избранных часто путают с выбраными. У последних глаз необязателен, хотя и желателен: для подсматривания и узнавания. Узнавание таит в себе неограниченные возможности. Подсматривание же всегда конкретно и малоинформативно. Впрочем, оно было и создано для другого: поднятия ближнего до небес или опускания его до уровня ниже, чем море.
Олдос Хаксли, этот проповедник бытия воскрешал смыслы небытия, сразу причем, не дожидаясь третьего дня. Петухи знали об этом. Поэтому молчали, как глупые курицы, хотя таковыми не были. Джим Моррисон, напротив, игнорировал всё, выносил за скобки проявленного и непроявленного, в итоге получал чистую слезу, живую, целебную. От которой и размножался, и плодился, как и его многочисленные поклоники. Завершая свой не совсем связный рассказ и отдавая в этом себе отчёт, позволю себе процитировать следующее:
" Слова произносятся, но не просветляют"
Дома жена начальника Жэу новую клизму в руки взяла, огладила с мыслью о пользе оной, как вдруг из клизмы явился Моррисон и говорит: " Я - Джим. А ты что за м..., п..., х....?".
С тех пор в квартире начальника живут румыны, а прежних хозяев никто не видел. А лавка Д. Портоса на месте. Если пролезете в ухо кота между 23-59 и полночью, то мимо не пройдёте))