Борис Сквозняков сидел перед столом, где обычно царила благоговейная тишина корпоративной скуки.Перед ним лежал квартальный отчет — идеально составленный документ, который должен был открыть ему дорогу к повышению, но с такой же долей вероятности, мог оставить без квартальной премии.
Суровый начальник, чье лицо было высечено из гранита и выражало вечное недовольство, ждал этого отчета с нетерпением хищника.
Борис последний раз взглянул на отчет, с видом человека, который постиг все тайны прибыли и убытков, однако руки его мелко дрожали. В этот критический момент старый офисный принтер, угрюмый монстр с заржавевшими шестернями, насмешливо скрипнул и вместо ожидаемых графиков прибыли и тщательно составленный диаграмм, из него вылетел плотный лист бумаги, на котором были не цифры, а исчерпывающие, иллюстрированные инструкции по приготовлению утки с яблоками и идеальной домашней колбасы.
Чернила, казалось, светились от гордости; машина не просто печатала — она делилась кулинарным знанием с миром.
Паника Бориса достигла апогея. Он смотрел на этот кулинарный хаос, под ледяным взглядом начальника, и чувствовал себя пойманным в ловушку абсурда. Он пытался заставить принтер прекратить эту ересь, но машина, словно обладающая собственным, невозмутимым интеллектом, лишь тихо гудела и продолжала печатать рецепт идеального соуса бешамель.
В итоге, Борис Сквозняков сдавал начальнику отчет о финансовом положении компании, сопровождаемый подробнейшим руководством по приготовлению утки с яблоками и ферментации мяса.
Суровый начальник медленно поднял бровь, посмотрел на документ, а затем на смущенного менеджера и тихо произнес: «Похоже, прибыль у нас сегодня будет измеряться не в рублях, а в калориях». Так и закончился квартал — с легким привкусом кулинарной сатиры.
