Поверженный Икар (страница 7 из 41)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Повесть
Автор:
Баллы: 6
Читатели: 4082 +1
Внесено на сайт:
Действия:

Поверженный Икар

Поликарпова условным. В июле этого же года Президиум ЦИК СССР принял решение об амнистии группы лиц, куда был включен и Поликарпов. Только в 1956 году Поликарпов уже посмертно был реабилитирован. При показе И-5 Чкалов подошел к стоянке заводских самолетов, когда заметил, что Ани¬симов делает уже третий раз пикирование прямо на киноаппарат, а затем вывел самолет из пикирования и пошел на полупетлю, чтобы в верхней точ¬ке перевернуть самолет из положения вверх колесами в нормальное, тем самым завершив фигуру иммельман. Но Анисимов, выйдя в верхнюю точку, застыл в положении вниз головой и, не меняя его, начал резко просаживать¬ся вниз. Чкалов бросился бежать, ничего не видя, кроме И-5, падающего вверх колесами.
- Выводи! Выводи! Ногу резко! Резко! Ногу! - задыхаясь, вне себя, кри¬чал Валерий.
Но самолет даже не свалился на крыло. Он так и грохнулся на посадоч¬ный знак в положении вверх колесами.
Аварийная комиссия заключила: катастрофа произошла оттого, что пе¬реломилась педаль ножного управления рулем поворотов, без которого на малой высоте невозможно было перевернуть И-5 в нормальное положение. Думаю, что пленка, снятая 11 октября 1933 года, запечатлела гибель замеча¬тельного летчика Александра Анисимова.
В 30-х годах Поликарповым были созданы истребители И-15, И-16, И-153, составившие в предвоенные годы основу советской истребительной авиации. К концу 1938 года им был построен истребитель И-180, а затем в 1939- -1940 годах - бипланы И-190 и И-195. Проект нового истребителя И-200 был передан вновь созданному конструкторскому бюро под руководством Артема Микояна. В 1938-1944 годах Поликарпов сконструировал ряд опытных военных самолетов: ТИС, ВИТ, СПБ. НБ и др.
Н.Н.Поликарпов - депутат Верховного Совета СССР с 1937 года, доктор технических наук, лауреат двух Сталинских премий СССР, Герой Социалистического Труда, награжден двумя орденами Ленина, орденом Красной Звезды.
31 декабря 1933 г. Чкалов впервые испытывает новый истребитель И-16, еще ни разу не поднимавшийся в воздух. А после этого начинается кропотливая работа по доводке этого самолета. Приведу некоторые выдержки из дневника работ на самолете И-16 с двигателем М-22 : «.. .Проведен пробный полет по кругу без убирания шасси. Летчик Чкалов. Произведен пробный по¬лет для пробы убирания шасси в воздухе. Летчик Чкалов. Шасси поднять не удалось. Произведено 4 подъема и опускания шасси для выяснения причин чрезмерных усилий в полете при подъеме шасси.
Заканчивалось испытание подъемного механизма шасси на земле. Сде¬лано 17 подъемов и опусканий шасси. Поставлены цилиндры. Отрегулиро¬вана электросигнализация. Сделаны пробные полеты для испытания рабо¬ты механизма подъема шасси в воздухе. Летчик Чкалов.
Опускание с задержками. Сигнализация работает плохо».
И так изо дня в день работали и Чкалов, и летчик-испытатель Владимир Коккинаки и весь коллектив завода, доводя нужные для вооруженных сил; самолеты.
В 1934 году 1 мая на параде Чкалов показал И-16 москвичам. Эта новая скоростная машина пронеслась над Красной площадью, вызвав восхищение смотрящих, взмыла вверх и исчезла.
Работая летчиком-испытателем на заводе, Чкалов часто присутствовал при изготовлении самолета, приходя в цеха. Как рассказывала ведущий инженер завода З.И. Журбина, он отличался большой наблюдательностью и с необычайной быстротой разбирался в новой конструкции: «Машина была еще в стапелях. Следуя определенному порядку, мы прошли с ним, почти не останавливаясь, около стапеля, где монтировали шасси машины, и подошли к месту сборки фюзеляжа с центропланом. Здесь я начала рассказывать и о конструкции шасси. Он перебил меня, и сам продолжил описание.
Я спросила его:
- Откуда вы это знаете?
- А ведь мы только что проходили мимо стапеля, - ответил он, смеясь».
Следует напомнить, что у него была прекрасная память, в том числе и зрительная, поэтому он хорошо запоминал увиденное. Кроме этого, всегда помогал ему опыт сборщика самолетов 1919—1921 годов.
«Испытывая самолеты, я по-прежнему не останавливался перед риском, но это уже был риск другого порядка - настоящий, трезвый риск, осторож¬ный, хладнокровный», - вспоминал он. Теперь основной его мыслью было сохранить единственный экземпляр нового самолета.
Чкалов не только испытывал самолеты, он учил их летать. А для этого надо было устранять все дефекты, выявленные в процессе летных испытаний.
Сохранился его подробный отчет на нескольких листах по испытанию машины ЦКБ-12 (И-16) на штопор. В конце отчета записано: «Все штопора проделывались согласно выработанной программы и указания нач-ка ЦКБ т. Ильюшина. При всех вышеуказанных штопорах тенденции к плоскому штопору не наблюдалось. Если не давать ноги, то самолет не штопорит, а делает крутую спираль. На штопоре же при выбо¬ре больше ручки на себя скорость вращения увеличивается. Всего продела¬но 75 срывов».
Это была повседневная работа. Он испытывал ВИТ-1, (новый тип самолетов - воздушный истребитель танков), И-17.
Но были и такие испытания, которые могли привести к аварии. Жизнь летчика в этих случаях висела на волоске.
Это было 10 апреля 1934 года, когда, закончив испытания очередной но¬вой машины, Чкалов собирался идти на посадку. Но шасси не выпускалось. Набрав высоту, он начал делать фигуры, которые могли помочь ноге выйти. 40 минут продолжалась эта борьба за две жизни - свою и машины. Он то с огромной скоростью падал вниз, то взмывал в восходящем штопоре, совер¬шал одну фигуру за другой, испытывая при этом семикратные перегрузки. При некоторых фигурах у него темнело в глазах, лоб касался колен, он терял на мгновение сознание. И вот победа — шасси выпущено. А внизу к месту посадки самолета уже приехали санитарные машины. Но они были не нуж¬ны - он посадил самолет и предупредил аварию.
Был и такой случай зимой, когда при испытании самолета оторвалась одна лыжа. Выход был только один - посадить самолет с одной лыжей. На малой скорости он с большим искусством посадил машину, не дав ей возможность зарыться носом в снег. Машина опрокинулась, но летчик остался жив.
Такой же случай произошел у отца через два года в 1936 году при отра¬ботке режимов полета на РД (АНТ-25), еще до его известных перелетов. Очевидцем этого происшествия был Стефановский, который описывал это так: «Когда я прибежал, машина с огромным размахом узких крыльев совер¬шала круги на малой высоте... Еще один круг, и РД начал посадку на одно колесо. Плавно, совершенно спокойно подходила машина к земле. Вот она уже несется в полуметре от травяного покрова. Одно крыло сильно накло¬нено в сторону выпущенного колеса, другое соответственно поднято вверх.
Мы замерли. Вот скорость начала гаснуть, машина легко коснулась земли, побежала на одном колесе. Скорость еще более уменьшилась, почти погасла совсем, и, когда элероны перестали действовать, второе крыло тихонько опустилось на травяной покров.
Удивление наше не знало границ, когда мы убедились, что у машины не решительно никаких повреждений. Посадка прошла с ювелирной точностью».
Тогда, в 1934-1935 годах газеты еще не писали о нем, только в заводской газете «Менжинец» появлялись его портреты. Он не был еще известен.
Первые серьезные публикации появились в газете «Правда» 4 мая 1935 года, а 6 мая там же была напечатана большая статья «Испытание». Публикация была вызвана тем, что 5 мая инженера-конструктора Н.Н.Поликарпова и летчика-испытателя В.П.Чкалова наградили орденом Ленина. Это была его первая награда. В постановлении ЦИК Союза ССР было записано: о Поликарпове - «за выдающиеся заслуги в деле создания новых высококачественных конструкций самолетов», о Чкалове - «за неоднократно проявленную исключительную смелость и мужество при испытании новых конструкций самолетов».
Это было официальное признание заслуг летчика-испытателя Чкалова оно фактически изменило его последующую жизнь.
Этому предшествовало еще одно не менее важное событие в его жизни, когда 2 мая на Центральном аэродроме Ворошилов познакомил летчика Чкалова со Сталиным и Сталин сказал ему знаменитые слова: «Ваша жизнь дороже нам любой машины». Эта фотография была напечатана в «Правде» 4 мая. Здесь же на аэродроме летчики продемонстрировали Правительству высший пилотаж. В этом параде участвовал Чкалов, выполняя свои любимый; фигуры высшего пилотажа, конечно, на малой высоте.
В Кремле, в Грановитой палате был прием в честь лучших летчиков авиационных конструкторов, на котором присутствовали и Поликарпов Чкалов. Были приглашены первые Герои Советского Союза, известные летчики-инструкторы, мастера высшего пилотажа. Среди приглашенных был Александр Иванович Жуков, у которого отец учился в Московской школе высшего пилотажа. Жуков вспоминал: «Когда я вошел в Грановитую палату, там все уже сидели за столами, и нарком Серго Орджоникидзе произнес речь. Я хотел пройти к тому месту, где сидели летчики, но меня вежливо попросили в сторону и усадили почти в конце зала. Коккинаки, Водопьянов Слепнев и другие сидели впереди. А Чкалов, которому было уделено особе внимание, находился рядом с правительственным столом. Серго Орджоникидзе поднял тост за Коммунистическую партию, за могучие крылья Родины, горячо отметив самоотверженный, почетный труд Валерия Чкалова. Валерия, моего товарища, поднялись все бокалы. Как я был рад!
Чкалов встал, побледнев от волнения, и сказал сердечные слова благодарности родному народу, своим трудом создавшему мощную авиацию. Красив, полон счастья был в эти торжественные минуты Валерий Павлович… как-то особенно остро почувствовал тогда, что не достижение личной славы было целью его полетов, нет. Безраздельно, всего себя, он, не задумываясь, отдал бы во имя Советской Родины. Вдруг он поднял руку, призывая к вни¬манию. Зал затих. Чкалов звонко произнес слова, поразившие меня. Мне показалось, что здесь, в Грановитой палате, они прозвучали подобно громо¬вому раскату.
- Учеников хвалят за учителей. Если говорят обо мне хорошо - значит, это хорошее о том, кто учил летать. А мой дорогой инструктор по Московс¬кой школе здесь. Вы его знаете. Это Александр Иванович Жуков... — И Ва¬лерий Павлович показал на меня. Раздались аплодисменты. Я растерялся. Но кто-то, нажимая под бока, заставил меня встать. Как в быстро бегущей кинопленке, я увидел отдельные яркие кадры. Улы¬бающееся мне радостное лицо Валерия. Серго Орджоникидзе приветливо машет рукой. Веселые лица знакомых летчиков. Что-то теплое, хорошее го¬ворит Михаил Громов. Как в этот момент, лично для него полный особой значительности, здесь в Кремле, он вспомнил обо мне? Как разглядел среди десятков людей? Ведь он и учился-то у меня всего три месяца, и давно уже это было? - лихорадоч¬но, быстро вставали вопросы.
Теперь, много лет спустя, я нахожу на них лишь один ответ. Чкалов бла¬годарил всех, кто по-товарищески помог ему стать тем, кем он стал. Для этого надо иметь большое сердце - такое, как у Валерия Чкалова».
На одном из приемов в Кремле в Георгиевском зале в 1938 году присут¬ствовал комбриг Шелухин, у которого в 1-й авиаэскадрилье служил отец в конце 20-х годов. Шелухин вспоминал: «Когда я встал из-за стола, я обратил внимание на то, что Чкалов заметил меня. Затем я видел, когда он наполнил свой бокал, взял его и


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     19:40 25.06.2020 (1)
Интересное повествование о знаменитом лётчике, хороший слог, легко читается. Хочу, как читатель, указать в "личке"на пару вещей в тексте, которые могут улучшить оформление текста. 

С уважением, Андрей. 
     22:57 10.07.2020
Спасибо за прочтение и отзыв. Оформлять будут после меня. Повзраслеете - поймёте.
Книга автора
Шурик с Яблочной улицы 
 Автор: Наталья Коршунова
Реклама