Чистилище для грешников (страница 2 из 46)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Фэнтези
Автор:
Баллы: 6
Читатели: 2239
Внесено на сайт:
Действия:

Чистилище для грешников

не хотел. Своих не искал. А ведь где-то остались... Не вымерли же как мамонты! Прошло-то всего ничего, несколько лет. Попрятались от са¬мих себя.
После знакомства с новым поколением в МВД, жизнь показалась серой и беспросветной. Не было никакого интереса продолжать существование. Но уби¬вать сам себя он не хотел. На этот счет у Петра была своя философия: не он дал себе жизнь, и даже не папа с мамой. И хотя в Бога Петр не верил, но подозревал, что там, наверху, кто-то есть. Там, в недосягаемой глубине то ли сознания, то ли космоса, есть что-то непонятное, всезнающее. Именно оно дало ему жизнь, как и остальным людям. Именно то что дало, может взять свое. Поэтому терпел. Ну а если кого ликвидировал, то значит так решили там, наверху... На каком верху, Петр не уточнял.
Трудовую книжку загребли неспроста. Может кто из старых кадров вспом¬нил. Петр всем нутром чуял, что у заказчика этого ограбления к нему был нехороший, корыстный интерес.
Про корыстный интерес он понял в процессе поисков домушниками опреде¬ленной вещи в квартире. И услышав удовлетворенное хмыканье нашедшего книж¬ку, забеспокоился. И вот тогда зародилось подозрение, а потом возникла злость. А злость - это уже желание действовать, желание жить, хотя тесть долдонит совсем не так. Но кто такой тесть: выживший из ума старик? Если его слушать во всем, то и три дня не проживешь.
Петру захотелось исправить положение. Тем более он понимал, что гнусь, которая раньше втискивалась в МВД между работягами при историческом мате¬риализме, сейчас расползлась по частным конторкам и фирмам, используя по¬лученные от государства знания и навыки в криминальных целях. И от этого у него душа начинала кровоточить.
Вся эта мразь растоптала его веру в светлое будущее, его устои, довела до отупелого ожидания смерти. Ведь Петр и служить-то пошел в МВД не для собственной выгоды, а для того, чтобы очистить общество от мерзавцев и преступников. Он верил, что дослужит до того момента, когда в камерах ока¬жутся последние правонарушители и уголовники. Он верил в торжество комму¬низма. Да и сейчас верит. Продолжает верить. Но его обманули, потому что среди коммунистов тоже затесалось немало сволочей.
Однако Петр не сомневался, что где-то в недрах власти притаилась нас¬тоящая идея и ее носители. Они ждут момента, когда можно будет продолжить начатое в семнадцатом году. Он верил в существование тайной организации, которая ушла в подполье. И это ничего, что его уволили. Конечно же он вы¬был по возрасту. Все-таки пятьдесят пять, это не двадцать пять. Хотя по внешнему виду никто не давал ему более сорока пяти, если он прятал глаза. А они его выдавали.
Однажды Петра озадачил шапошный знакомый в пивнушке, сказав, что глаза ему достались от древнего саблезубого тигра: страшные глаза, в них ледяная серость, за которой маячит смерть. Так прямо и сказал. Наверное этот слу¬чайный собутыльник был поэтом.
После этого пьяного откровения Петр долго смотрел на себя в зеркале, но ничего примечательного не обнаружил. Глаза как глаза: никто в них не прятался. И морда лица тоже, так себе: народно-хороводная.
Ухмылка на губах громилы, откопавшего трудовую, может повториться у кого-нибудь другого. У того, который поймет по записи, что существовала тайна, к которой Петр был причастен. И это может повредить притаившейся до времени в подполье организации.
Просочится в газеты, на телевидение и тогда Петр сам себя обвинит в крушении. Такой оборот для него был страшнее смерти. Он жертвовал жизнью, работая спецом в МВД, потому что цель деятельности была выше его жизни. Он не мог допустить такого провала по его вине. Вот откуда злость. Зло на са¬мого себя.
- Ну раз так, значит нужно включаться,- бодро сказал Петр сам себе, прислушиваясь не отзовется ли Павел Васильевич.- Нужно исправлять положе¬ние,- но тесть молчал.
Петр болезненно усмехнулся, скривив разбитые губы: тесть был несгибае¬мым коммунистом, каким впоследствии стал он сам, чего от себя не ожидал. Он пошевелился на кровати, проверил, что ноги привязаны полотенцем к спин¬ке крепко, а руки прикованы к раме надежно. Домушники очевидно неплохо разработали его образ жизни, знали об одиночестве и уединенности, поэтому не стали убивать, оставили умирать от голода. Петр сжал пальцы в кулаки и разжал. Наручники обхватывали кисти плотно. Приподнял голову и, в сером свете зарождающегося утра, рассмотрел, что браслеты были сталинские, чер¬ные, а не белые, из нержавейки. Ему это понравилось. Петру нравились вещи сработанные в прошлом. Они были надежнее и крепче тех, что делают сегодня.
Напружинив застоявшиеся мышцы, он пододвинулся бедром к правой руке и кое-как улегся ягодицей на большой палец, плотно прижав его к железной ра¬ме. Прикрыл глаза и расслабившись внутренне, отпустил все мышцы, ставшие вялыми, как тряпки. Медленно и осторожно Петр стал подтягивать правую кисть вверх, вытаскивая большой палец из сустава. Промучившись минут де¬сять, услышал характерный щелчек - палец выскочил из сустава, сразу же уменьшив ширину кисти.
- Давно не тренировался,- с сожалением пробормотал Петр и начал осто¬рожно с вращением вытаскивать сузившуюся кисть из обхвата наручников.
Обдирая кожу, освободил руку из капкана и довольный собой, усмехнулся. Поднес ее к лицу, осмотрел задиры кожи, капающую на рубашку кровь и точным движением хрустнув пальцем, вставил его в сустав.
- Чебурашки,- ласково буркнул Петр, и уселся на кровати, качнувшись на пружинах. Развязал одной рукой полотенце, освободил ноги и потащил кровать прикованной к ней левой рукой к столу, из ящика которого достал универ¬сальную отмычку, похожую на плоское шило с деревянной ручкой.
- Чебурашки!- сейчас он обругал грабителей:- Ничего-то не соображают в спецприспособлениях. Они должны быть очень простыми, похожими на бытовые предметы,- повторил Петр наставления инструктора-хохла.
Нащупывая отмычкой язычек замка наручников, Петр заученно бормотал лю¬бимую присказку учителя:
- Вы нажимаете на спуск, освобождаете курок, который бъет по бойку, а боек по капсюлю. Гремучая ртуть воспламеняется в капсюле и поджигает порох в патроне, который превращается в горячий газ, давящий всей своей силой на днище патрона. И пуля по-пэ-рла по каналу ствола...
Разговаривая сам с собой, он освободил вторую руку, отстегнул наручни¬ки от кровати и внимательно их осмотрел. Да, это были старые захваты, ста¬линские, вороненые. У замка, с внутренней стороны, нашел цифры: 1936г. "И откуда достали?.." Ему браслеты понравились. Решил, что скоро придется их использовать.
Прошелся по комнате, помахал руками, разгоняя застоявшуюся кровь. Взялся за покрашенный зеленой краской табурет стоявший в углу между столом и окном. Он был сварганен из железа и весил сорок пять килограммов. Петр поднимал этот снаряд каждый день: утром и вечером. Позанимавшись, бережно поставил на место.
Умылся. Сменил рубашку и брюки: надел спортивные адидасовские штаны и ветровку. Присел около тайника у порога, отодрал приклеенный линолеум, вырвал несколько затертых паркетин из пазов. Сунул руку в ящик под полом, извлек ствол-авторучку, похожый затворным рычагом на дверной шпингалет. Вытащил из коробки газовый патрон, зарядил.
Эту систему "Черемухи" когда-то списали с вооружения в МВД. Он прихва¬тил одну. А к ней несколько пачек длинненьких патронов, похожих на ревна¬гановские. Но не все они были со слезоточивым газом. Случайно обнаружил в канцелярии инструкцию о маркировке патронов, где говорилось, что индекс "Z" на латуни означает нервно-паралитическую начинку. Так что у него ока¬зались заряды не только с противным запахом горелой целлулоидной пленки, слезоточивые, но и с запахом фисташек, который был у зарина. А это уже не парализатор - смерть. Или психический сдвиг у атакуемого: от зарина в ма¬лых дозах едет крыша.
Петр похвалил себя за то, что сохранил рабочий инструмент. У него было пристрастие к оружию, но огнестрельное он не оставил. Считал, что не может поступить аморально, если существует запрет на хранение огнестрельного оружия. А вот насчет спецвооружения никаких запретов не было. Потому что его не могли иметь люди, не причастные к спецслужбам.
Вытащил на свет полиэтиленовый пакет, где лежал обычный перочинный нож. Не совсем обычный, конечно. Он был и ножем и метательным устройством для стрел с ядовитым наконечником. Из другого пакета извлек самодельный электрошокер. Их было два: один у него, другой у Сереги, пока того не лик¬видировали. Узнав о гибели друга, Петр выкрал его электрошокер из отдела криминалистики, и уничтожил.
Он вспомнил, как Сергей предложил ему сделать убойные перчатки, для обоих. Сначала Петр не поверил, что такое возможно. Но позже осознал их преимущество, перед другими инструментами, после того, как Сергей ликвиди¬ровал ими третьего секретаря обкома, помешавшего кому-то наверху.
Устройство их было простейшим. Шесть круглых батареек, миниатюрные японские электролитические конденсаторы, транзисторный триггер, создающий переменный ток, катушка зажигания, от мопеда. У Сергея вместо катушки был приделан выходной строчный трансформатор от телевизора.
Высоковольтные провода от баббины прикреплялись к сплетенным из золо¬той проволоки перчаткам. Металлические перчатки были одеты на кожаные, а те в свою очередь они с Серегой наклеили на хирургические из резины, чтобы изолировать себя от тока.
Петр с удовольствием любовался страшными игрушками и рассовывал их по карманам. Внутри у него потеплело от предвкушения работы. И он понял: ему не хватало именно действия. И главное, появился объект, против которого можно направить свое умение. Он предчувствовал, что за ограблением стоит кто-то опасный, знавший его раньше. Только зря этот умник списал его со счетов. Поторопился...
- Дурашка,- почти нежно пропел Петр:- Позарился на никчемные железяки, на монеты,- он вновь прислушался к себе изнутри. Но тесть не отзывался.
- Притаился, старый пень,- усмехнулся Петр.- Не нравиться?.. Гуманизму хочешь...- Ему стало смешно, и он хохотнул:- Вот мы и дадим им немного гу¬манизму от исторического материализму.
А с самого дна тайника Петр бережно вытащил доску обвернутую черным бархатом. На ней в углублениях лежали монеты, которые представляли огром¬ную ценность и не только для нумизматов. Старые, потертые и не из драгме¬таллов. Но Петр знал, что таких монет в мире всего несколько штук. А может быть некоторые из них единственные и принадлежат ему.
Каким образом это сокровище попало в его коллекцию, Петр старался не вспоминать. Бывшие их владельцы все равно мертвы и им не нужны никакие ма¬териальные вещи, даже если жизнь после смерти возможна.
Он вспомнил, как забрел в библиотеку, посмотреть книги по нумизматике, и попал на лекцию, где какие-то растрепы вещали, что жизнь после смерти не кончается, а переходит из одного состояния в другое. Петр этому заявлению очень удивился и даже задумался. Но ненадолго. Старался не загружаться насчет того, что может быть потом. Если эти чокнутые правы, то ему уже давно приготовили место в аду.
- Чушь,- буркнул Петр, встряхнув головой:- Ни черта потом не будет. Сплошная тьма.
- Испугался...- услышал он въедливый голос


Оценка произведения:
Разное:
Реклама