Произведение «Последний» (страница 2 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Мистика
Темы: верабольбесыПравославиепокаяние
Автор:
Баллы: 17
Читатели: 588 +1
Дата:

Последний

его, свернувшегося калачиком под деревянным распятием. Он нас не замечал и не слышал, выглядел подавленным и шептал молитвы, глядя в никуда абсолютно пустыми глазами со слипшимися от слез ресницами. Отец Георгий отправился вызвать наряд милиции, а я на свой страх и риск, остался присмотреть за нарушителем спокойствия. Я стоял в отдалении и смотрел на него, плачущего, жалкого, потерянного, сжавшегося в комок у ног моего Господа, и так он мне вдруг стал мерзок и противен, как жирный мохнатый паук или склизкий змей. Все его мракобесие и богохульство вспыхнуло в моей памяти и обратилось в такую нестерпимую ненависть и злобу, что я взял камень с клумбы и запустил его в гада.

Я никогда не забуду, как он посмотрел на меня тогда. Я так жаждал ответной злобы, а по глазам его понял, что он все понимает и прощает мне. Он прощал мне мой гнев, мою выходку, мою зависть. Я аж весь затрясся, и единственным моим желанием было убить его! Поднять этот самый камень и бить его, бить еще и еще, чтобы кровь его забрызгала мое лицо, руки, чтобы он кричал от боли, чтобы он тоже возненавидел меня, чтобы он не улыбался так! Да! Выбить ему зубы, чтобы стереть эту улыбку...

Резкая боль прожгла сердце, рука моя вдруг ослабела, и все поплыло у меня перед глазами.



Я очнулся уже в больнице. Сердце подвело, как сказали врачи. Чудом выжил. Первым делом я потребовал, чтобы ко мне пустили Дашку. Какая же бледненькая она была, как же испугалась... Я обнял ее и расплакался. Мне стало так страшно, что я мог никогда ее не увидеть больше.

Меня выписали на Пасхальной неделе. Дашка настояла на том, чтобы я достал ей у баб Лиды рецепт, и она сама испекла куличи - как ни как, десять лет скоро, совсем большая. Весь Чистый четверг я наводил в доме порядок, а Дашка хозяйничала на кухне.

- Деда, - крикнула Дашка, - я четыре куличика испеку, ладно? Нам, баб Лиде, теть Варе и тому дяденьке.

- Какому? – выглянул из комнаты я.

- Тому, который тебя спас тогда, когда ты не дышал, - отвечала она. - Я видела из окна, как ты сначала в него что-то кинул, а потом ты упал, а он подбежал к тебе и руки тебе на сердце положил, как в том фильме, про скорую помощь, помнишь?

Я опустился на диван. Дашка еще что-то говорила мне, но я не слушал ее. Мне тогда ведь врачи сказали, что кто-то мое сердце запустил, кто-то уже что-то сделал до них, синяки были на груди... А я не верил, думал Бог помог, чудо, Отец Георгий скорую вызвал, я его благодарил...



Я долго не мог решиться зайти в монастырь, чтобы попросить прощения у того человека, которому, как оказалось, был обязан жизнью. А тут подошла Пасха, и я подумал, что лучшего времени и придумать нельзя. Настоятель тепло приветствовал меня, но как-то сник, когда я спросил про того чудака.

- Понимаете, какое дело… - мял полупрозрачные пальцы отец Георгий, - Я сам-то здесь как месяц, и многого не знал. Сам в голову и душу злые мысли допустил на того человека, в милицию его сдал, а там уж и разобрались. Это бездомный, бродяга. Скитается от монастыря к монастырю, из города в город, то там поживет, то здесь, помогает, самую грязную работу исполняет. Никогда не прикладывается к кресту и иконам, говорит, недостоин. А в милиции, как оказалось, он личность известная. И не только в нашем городе.

- Что? Судимый? – почти утвердительно спросил я.

- Нет, - отвечал настоятель, - просто многим не нравилось, что он в храм заходит и с иконами разговаривает, сидит, смеется, потом плачет, потом подходит к алтарю, на колени падает и так всю службу. Что греха таить, такое рвение пугает прихожан, они перестают ходить, пожертвования уменьшаются... Кому ж понравится. Вот и вызывали правоохранительные органы. В милиции его прозвали Афганцем.

- Афганцем?

- Да. Мне в отделе рассказали о нем, и я не стал заявление писать. Рука не поднялась. Его имя Ефимов Сергей, он военврач, был в Афганистане. Из всего отряда только он один и выжил, смог из плена сбежать. С ним еще брат служил, так ему на его глазах паяльной лампой лицо сожгли за то, что тот отказался крест нательный снять и веру иную принять. Верующим был, Царствие ему Небесное, - вздохнул батюшка и перекрестился, - а вот Сергей согласился, смалодушничал… Снял крест, плюнул… Конечно, после такого психика пошатнется. Вот он и начал всем рассказывать, что то Бог его веру проверял, а он его предал и шанс на прощение упустил. А в пятницу убили его… - после паузы сказал священник и опять перекрестился.

- Как убили?! – испуганно выкрикнул я.

- Отроки местные. Поймали, думали, он бомж, да и стали издеваться, а он-то им все про Бога говорил да улыбался. Когда издеваться надоело, они две доски из забора выломали, крест сделали да и прибили его.

Сердце у меня забилось с такой силой, что я испугался, как бы не загреметь снова в больницу, и это в лучшем случае.

- Прихожанка одна, мать одного из... Сегодня приходила, плакала, - продолжал священник. - Говорит, что бесы в детей вселились, сами не знали, что творили, со злобой справиться не могли... А вы что так побледнели? Отмучился он, Царствие ему Небесное. На страстной неделе умереть, в страстную-то пятницу. Значит, Благодать ему Божья, - сказал батюшка и тепло улыбнулся.

Порыв ветра всколыхнул вишневые деревья, и невесомые лепестки закружились в колокольном эхе пасхального благовеста. Я сел на лавочку и заплакал. Плешивая кошка, та самая, вылезла из-под лавки, начала тереться о мои ноги и урчать. Я потрепал ее за ухом.

Я опоздал. Обидел человека, прошедшего через ад войны, вытянувшего меня с того света, и опоздал, потому что стыдно было прощения просить. А теперь не у кого…

- Хоть ты меня прости, - с горя прошептал я кошке и усадил на колени. Быть может, отмыть ее и домой взять? Дашка давно клянчила котенка...

- Деда, а почему ты плачешь? - подошла ко мне Даша и тоже погладила кошку. - Меня тот дядя послал. Он мне и сказал, что ты плачешь, и сказал передать тебе, чтобы ты не плакал и тоже его простил.

- Кто? Какой дядя? – утер слезы я.

- Ну тот дядя, который тебя спас. Он такой красивый стал. И крылья у него такие белые и в золотых блестках, как у моего единорога, помнишь, которого ты мне подарил? И доспехи тоже красивые, все золотые, и весь он как в солнце. А пахнет он молоком и овсяным печеньем. Деда, - на ухо прошептала мне Даша, - мне кажется, он Ангел.

- Где? Где ты его видела? – посмотрел по сторонам я.

- Он там стоял, у крестика, - она указала в сторону распятия, - А потом к нему подошли еще солдаты, такие же красивые все, из золота, обняли его и ушли. Он плакал, но улыбался. Я тоже расплакалась, потому они все были очень красивые и счастливые. Деда, я тут тоже прощения попросить хочу. Это я тогда на твои очки села и сломала. Ты же меня простишь?

Я посмотрел на Дашу и поправил пластиковые вишенки на хвостиках.

- Конечно. Я и так это знал, только все ждал, когда ты признаешься.

- И ты меня по-прежнему любить будешь?

- Даже еще больше. Только вот врать, Даш, нехорошо. Тем более, про Бога и про ангелов.

- Нет, деда, – воскликнула девочка, - честно! Он подошел ко мне и сказал, что теперь все будет хорошо, потому что Боженька простил его. Он сказал еще, что он был последний и скоро Боженька будет с нами здесь, на земле. Что сегодня Благодатный Огонь не сойдет и дни мира сего сочтены. Но нам нечего боятся, потому что в нас остался их Свет и все у нас будет хорошо!

- Когда это было?

-Только что! Когда ты с отцом Георгием разговаривал, а я там вон...

- Даша, - взял я за руки внучку, - я не хотел тебя расстраивать, но ты не могла сегодня видеть этого человека. Его больше нет. Его убили злые люди, но теперь он будет с Богом, и ему там…

- Нет! Я видела его сейчас! Он воин!

- Да, он был солдатом.

- ... их было много, и все они были в золотом свете! А в руках у них были мечи, они сверкали, как солнце!!!

- Прекрати врать! Уже не смешно! Это был храбрый солдат, он воевал, и потерял на войне брата, и очень переживал, поэтому часто плакал и молился. Он человек, слышишь? А звали его Сергей, как твоего дядю, кстати.

- Нет,- озадаченно вдруг посмотрела на меня внучка, - он сказал, что его звали как-то по-другому…

Даша приложила пальчик к подбородку, и, подняв на меня чистые, как небо глаза, произнесла:

-Люцифер?…


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
     17:57 29.06.2022 (1)
1
Достойноснимаю шляпу.
     23:59 29.06.2022 (1)
Благодарю, что уделили время! Восхищена Вашим творчеством, так что Ваше внимание вдвойне приятно и ценно.
     00:04 30.06.2022 (1)
1
Взял на себя смелость дать Вам рекомендацию на вашей странице. Надеюсь, нет возражений? Я ценю внутренний космос. 
С уважением, Cicada 3301.
     00:35 30.06.2022 (1)
1
Да, огромное спасибо! Отдельное grand mercy за слово "абиссаль". Пришлось залезть в БСЭ, как говорил Печкин, "в целях повышения образованности".
     00:42 30.06.2022 (1)
А литораль?
     01:07 30.06.2022
Конкурс рифм?)))) Сенешаль.
Реклама