Кто скажет мне слова любви?.. Гл.1,2 (страница 1 из 3)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Повесть
Автор: Ирина Верехтина
Баллы: 13
Читатели: 76
Внесено на сайт: 16:45 18.11.2017
Действия:

Предисловие:
Жизнь - у всех разная, но кем бы мы ни были, бессердечными или добрыми, оптимистами или скептиками,  молодыми или уже не очень молодыми, открытыми или замкнутыми в себе, по-детски верящими в чудо или уже потерявшими надежду, -  мы ждём  слов любви, которые нам когда-нибудь - придут и скажут, или не скажут, но мы все равно ждём.
Разве не так?

Кто скажет мне слова любви?.. Гл.1,2

Глава 1. Как встретить день рождения

Свой сорок второй день рождения Тася встречала одна. Можно было пригласить Лену с Катей , бывших одноклассниц, с которыми Тася иногда виделась. Они бы непременно пришли, и весь вечер, перебивая друг друга и радостно тараторя, вспоминали школьные  времена… Почему-то воспоминания о школе и детстве принято считать самыми-самыми: светлыми, радостными, разноцветно-весёлыми и безмятежно-счастливыми. Тася так не считала. Ей не хотелось – вспоминать.

Она никого не пригласила. С утра устроила уборку, скатала в рулон ковры, сняла покрывала с дивана и с кресел, вынесла во двор и долго чистила снегом, азартно колотя по коврам бадминтонной ракеткой и сметая снег веником. От снега ковры налились свинцовой тяжестью и стали неподъёмными, а их ещё надо было донести до подъезда, втащить по лестнице к лифтовой площадке и втиснуть в лифт, а потом вытащить из лифта и внести в квартиру. Тася выбилась из сил, а ковры надо было ещё раскатать и расстелить по своим местам – то есть во всех комнатах и в коридоре.

Тася подумала, что не сможет этого сделать, потому что сейчас умрёт от усталости, которая навалилась на неё многотонной тяжелой волной, сковывающей движения и парализующей волю. Волна что-то лениво нашёптывала в уши, но Тася заставила себя стряхнуть с плеч её дремотные объятия и заняться делом. Раскатала последний ковёр - и ощутила непреодолимое желание лечь на него и немножко полежать. Улеглась на полу, испытывая райское блаженство и уткнувшись в ковровую дорожку лицом. Дорожка пахла подтаявшим снегом и морозной сладкой свежестью. Тася явственно ощутила запах весны, хотя была ещё только середина февраля, и весной на улице не пахло. А в квартире у Таси – пахло! Тася могла в этом поклясться, хотя клясться ей было некому.

Ещё она поменяла местами кухонный стол и холодильник (отчего кухня стала словно бы не её, Тасиной, а чужой, незнакомой) и повесила новые занавески. Занавески были Тасиной гордостью: она сама выкроила их по рисунку в журнале и сшила на машинке, и теперь они красовались на кухонном окне – сказочно красивые, с ламбрекенами и длинной шелковой бахромой.

Когда вся квартира сверкала и блестела, Тася взялась за антресоль. И в дальнем углу обнаружила старый, видавший виды рюкзак, выбросить который у неё никогда не хватало сил: с ним было связано столько воспоминаний… Собственно, сам рюкзак был воспоминанием – зеленый, с брезентовыми лямками и ремнями из свиной кожи. Таких теперь не делают. Рюкзак был – из Тасиной юности.

Тася достала рюкзак и, обтерев мокрой тряпкой от пыли, принялась исследовать его содержимое – впрочем, знакомое ей как свои пять пальцев: тетради с институтскими лекциями по стилистике, эстетике и истории искусств; блокнот с юношескими стихами… Тася писала стихи. Подруги говорили – хорошие. Но из издательства «Юность», куда она, набравшись храбрости, отправила стихи ценной бандеролью (поехать самой не хватило мужества), блокнот вернулся, как догадалась Тася, так ни разу и не раскрытый.

Вместе с блокнотом в конверте лежал тоненький листок - полстраницы машинописного текста. Листок скупо сообщал Тасе, что план издательства утверждён  на два года вперёд, и её стихи, к сожалению, напечатать не могут. Стихи ей тактично предлагали отправить в другие издательства, но она больше никуда не обращалась, поняв, что последняя фраза – просто акт вежливости, как и слово «к сожалению», и её стихи никому не нужны. Как и она сама.

Кроме тетрадей и блокнота, в рюкзаке обнаружился Тасин дневник двадцатилетней давности. Дневник Тася решила оставить на десерт. Закончив разбирать антресоль, вымыла полы, отдраила жесткой щеткой плинтуса (покрасит летом) и блаженно вытянулась на диване, чувствуя, как гудят усталые ноги. Вот теперь можно открыть дневник. Хотя зачем? Она всё помнила. Такой характер: ни о чём не забывала, сколько бы лет ни прошло…

За окнами бесновалась метель и ничего нельзя было разглядеть: дома и деревья исчезли в белых сумерках, словно чья-то рука стёрла их ластиком с белоснежного листа бумаги. Мир стал белым листом. Ничем. А шестнадцать лет назад в этот день – день её рождения – вовсю светило солнце. Только радости на душе не было, а было как сейчас – бело и непроглядно. И не хотелось жить.
Тася закрыла глаза и погрузилась в воспоминания…
 
Свой двадцать шестой день рождения она встречала вдвоем с мамой (это был семейный праздник, гостей на него не приглашали, как и на новый год). А могли бы – втроём, но Тасин папа умер за пять дней до её дня рождения.
В проектном институте, где работала Тася, на день рождения «виновник торжества» покупал торт, и всей машинописно-корректорской группой устраивали чаепитие. В группе было шестнадцать человек, так что праздников хватало. Эти чайные посиделки всем поднимали настроение, и нельзя было понять, кто именинник – у всех радостные и счастливые лица, все гомонят, перебивая друг друга и смеясь, у всех светятся глаза, у всех праздничное настроение.
Тася тогда купила два торта: один на день рождения, другой на поминки. Чай пили молча. Тасю никто не поздравлял, никто не улыбался, сказали только: «Ну, зачем ты… Не надо было…». Тася согласно кивала в ответ и изо всех сил сжимала губы, чтобы не заплакать.
 
Дома её ждал накрытый стол, на котором стояло три прибора (третий – папин). Они с мамой в молчании сели за стол, молча подняли бокалы. Отец смотрел на них со стены и улыбался. Тася дружески ему кивнула и тоже улыбнулась – через силу, потому что хотелось плакать. И подумала о том, что папа всегда-всегда будет с ними, пусть и – на стене.

- Ты бы подружек пригласила, что тебе со мной сидеть? - сказала мама.  Тася помотала головой: ей никого не хотелось видеть, да и приглашать было некого: последний год она почти ни с кем не общалась, старательно обрывая все связи и не отвечая на телефонные звонки. – «Мама, скажи, что меня нет. Что я уехала. Что я здесь больше не живу!» - и уходила к себе, не дожидаясь ответа.

Нет у неё больше подруг и не будет. Можно ли считать подругой ту, которая на твоих глазах строит глазки твоему парню? Собственно, он уже не твой, он уже её, а ты улыбаешься и делаешь вид, что тебе безразлично, потому что – не плакать же при всех…
 
Глава 2. Как выяснить, что на уме у твоего парня
В студенческие времена у неё было много подруг, они любили собираться у Таси на девишники (парней на факультете было всего четверо, а к четвертому курсу не осталось ни одного) - слушали музыку, танцевали, гадали на картах и на кофейной гуще… По воскресеньям всей компанией отправлялись в Парк культуры и отдыха - катались на речном трамвайчике, ели мороженое и до мельтешения в глазах крутились на аттракционах. Было суматошно и весело.
Подруги одна за другой вышли замуж( забыв пригласить Тасю на свадьбу, но она не обижалась, не хотелось обижаться на подруг), и неожиданно для себя Тася осталась одна. Парень, которого она считала своим женихом и который ухаживал за ней уже полгода, её предал. То есть, это Тася так считала, что предал, а парень не считал.
Он ничего ей не обещал и не говорил, что любит, так что – какие претензии, подружили и разбежались. Претензий Тася не предъявляла, просто старалась не попадаться ему на глаза и чувствовала себя так, словно была в чем-то виновата. В чём?..

Парня увела Тасина подружка – как говорится, из-под носа. Тася сама пригласила Галю в свою компанию, да ещё и уговаривала! Компания – тренировочная группа Московского городского клуба туризма - была молодая, спортивная, дружная и весёлая. Тасю к ним привела подруга, с которой они занимались в школе-студии современного танца и без которой Тася никогда не узнала бы о существовании походов выходного дня.

И теперь взяла с собой в поход Галю. Вы спросите – зачем?  Цель была вполне определенная. В группе за Тасей ухаживал парень. Давно уже, с полгода, но как-то странно: держался

Послесловие:
ПРОДОЛЖЕНИЕ  Главы 3,4

Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Аглая Конрада      23:03 30.11.2017 (1)
Мишка редкая сволочь! Валера дурак, Галя — лицемерная стерва! Вот так и узнаешь, кто чего стоит на самом деле. И я понимаю Тасю, когда она попросила маму сказать, что уехала навсегда. Остаться одной грустно, но по крайней мере не нужно изображать радость от встречи, когда на сердце лежит совсем другое чувство, и простить трудно. Я перестала общаться со своей школьной подругой, услышав в ее словах насмешку. Больше не отвечала на звонки, удаляла СМС, а она почему-то не хотела понять, что такого произошло страшного. Простить — это не значит сказать, я прощаю. Надо почувствовать, что в сердце больше не лежит обида, что там снова стало спокойно, а такое ощущение приходит не скоро, а может и вообще не прийти. В основном так и бывает. Наверное, это плохо, таким людям тяжелее жить, с грузом на сердце, но поступить по другому, сделать вид, что не замечаешь пренебрежения к себе — значит самой пренебречь своей гордостью.
Уборка — супер! Кстати, когда мы сносили антресоли (а их было аж три), то нашли два! противогаза с длинными хоботами, кому интересно они были нужны? Столько всякого хлама в каждом закутке! Какие-то сломанные пылесосы, допотопный чемодан, горы!!! обрезков разных обоев — короче, ужас! Но больше всего мне жалко ковер — весь съеден молью, валялся на балконе, в рулон свернут, старый ковер, чистая шерсть.  
Ирина Верехтина      23:40 30.11.2017 (1)
Не, давай оставим героев и поговорим о коврах и антресолях. Ковры - это то, без чего я не могу жить. И как получилось, что он у тебя валялся на балконе, забытый? Жалко было? А кто его туда выкинул если не ты?
Антресоль у нас, увы, всего одна, небольшая, в  коридоре. Стеклянные банки, набор кастрюль, рулон обоев,запасные, старая люстра.  У тебя три антресоли? - вот же повезло! зачем же ломать-то? Хлам, конечно, выкинуть (откуда он взялся и почему ты его не выкинула раньше? Ты сколько лет в этой квартире живешь, неужели до сих пор... О-ооо, это выше моего понимания.
Не ломай! Пожалей! Пригодятся ещё антресоли.
Простить - согласна, можно не всякое. Мелкие пакости, сотворённые от досады и от злости на тебя - это преходяще, не от души:))) А Галя, моя героиня, она прекрасно понимала, что делает.
Ты моим героям дала меткие и точные характеристики, кроме Таси.  Наверное,нельзя так жить, как она, но и гордость свою топтать нельзя.
Аглая Конрада      00:36 01.12.2017 (1)
Нет, не сейчас, а тогда, когда въехали, шесть лет назад. Когда бабушка (мне она получается двоюродная) лежала парализованная, ковер сняли и вынесли на балкон, там все гвоздики посыпались из стены, он падал прямо на ее кровать, так он там и остался, а мы выкинули. Потом делали ремонт в "мокрых" местах, меняли трубы и сантехнику, потому что невозможно было пользоваться, и при лежачем человеке делать нельзя, а сейчас у нас рухнула старая плитка в туалете, так что тоже хочешь-не хочешь, а надо делать. В квартире было две кладовки и три антресоли — антресоли уже сломали, потому что в планах по коридору не обои клеить, а положить мягкие панели. Уже мы поменяли проводку, переделали балкон, окна — насколько хватает денег, настолько и делаем. 
Ирина Верехтина      00:42 01.12.2017 (1)
Жаль ковёр. У меня вся квартира в коврах, правда, чистить их хлопотно, но зато уютно, и полы холодные, а с коврами теплее. А обои в коридоре - моющиеся, потому что газовая плита, а панели эти отмывать от копоти  - легче застрелиться. А сломали зря, вот зря и всё тут.
Главное, не берите кредит.Отдавать придется втрое больше.
Аглая Конрада      01:02 01.12.2017
Мне тоже его было жаль, но он подгнил с одного края.