Мурлокотан Глава 7 заключительная (страница 1)
Тип: Проза
Раздел: Юмор
Тематика: Юмористическая проза
Автор: Леонид Лялин
Баллы: 2
Читатели: 31
Внесено на сайт: 22:28 07.01.2018
Действия:

Мурлокотан Глава 7 заключительная

      Воистину, как миряне говорят: «Помоги, Господь подняться, а ляжем сами!» Корабельные часы, не понимая человеческих тревог, спокойно продолжали мерить ход юморной корабельной жизни. Вскоре приходят командир с представителем военной прокуратуры старшим лейтенантом военной юстиции, который у себя в прокуратуре не мог найти три гребных медных винта от атомоходов, украденных с флотских складов.
       Помощник военного прокурора от покойничка сразу же сереет, будто на забор натыкается. Волосы у него в ушах сводит судорогой и его начинает бить лошадиная дрожь. Это в детективах трупы душу не трогают, а в жизни - ладони сразу потеют, и воздуха не хватает. Комсомольское сердце прокурора начинает съеживаться и карабкаться по кривым ребрам погнутой грудной клетки.
      Хлопнув отшибленной броняшкой в провизионку вваливается корабельный доктор с недовольным возгласом:
      - Кому тут нужна клиз... - на полуслове док осекается, одуревши смотря на висячего «покойника» и тут же вспотевает глазницами. - Чё? Ч-что это т-такое?
      - Не «че», а кто! - поправляет друга академика Павлова, командир. - Наш баталер решил в рай попасть без очереди и покаяния! - кэп, скрипя зубами, пытается на пальцах объяснить ситуацию.
      Доктор от волнения ничего не понимает. С кислой мордой, будто только что выпил стакан молока, онемевшими губами спрашивает:
      - От к-куда он взялся?
      - От верблюда! Давай медицина, действуй!
      Док, собирая разбегающиеся мысли, вместо того чтобы проверить «триангуляционную полосу на шее и трупные пятна в стадии гипостаза», щупает холодные, словно у сома щиколотки ног жмурика, висящие на уровни его груди, но пульса от шока не чувствует, поэтому быстро выдает:
       - Зачем я нужен? Медицина здесь бессильна... Лечить поздно, а покойников я с детства боюсь. Вон прокурор - ему и карты в руки, - решительно берется за кремальеру двери, чтобы быстрее смыться и добавляет. - Я не разбираюсь в похоронных обрядах, но сопли не жуйте, иначе «оно» завоняет быстро…
      Доктор только это наставительно говорит, как в провизионке пророчески нарисовывается боцман. Крепкий мужик от неожиданности окаменевает скулам. С вытаращенными от неожиданности глазами нецензурно мычит и тоже охреневает. «На пять минут нельзя без присмотра никого оставить, - озлобленно почесываясь, в туне хрюкает он. - Что-нибудь натворят эти раздолбаи, мама моя любимая!»
     Начинается веселая перепалка на тему кому снимать покойника с эшафота. Корабелы уговаривают старшего лейтенанта, как самого молодого из них заняться жмуриком для организации его свидания с патологоанатомом. Годковщину среди офицеров на флоте никто не отменял. Страж Военного Уложения испуганно оглядывается, подтягивает сползающие брюки. Хлюпает носом и обреченно наклоняется к палубе. Горестно берет и ставит опрокинутую помощником банку. Встает на нее. Болтая фаберже, старается сохранить равновесие. Достает перочинный нож и смело хрясь им веревку выше головы Мурлокотана.
      По логике событий «покойничек» должен с брызгами слюней сочно чмокнуться об пол и разлиться кровоподтеком. Ан-нетушки. Начинается шизофрения. Рома понимая, что висит высоко, не будь дураком, на ощупь идентифицирует своего «спасителя». Обнимает летюху за его мальчишескую шею и... оживает, стараясь от счастья расцеловать тому макушку чуть ли не до крови. Впечатление - мертвый хватает живого за горло.
      Немая сцена, бобик сдох, из провизионки хоть святых выноси, которых там никогда не было. Очередной апофигей флотской ситуации. Присутствующие стекленеют от вида ожившего «покойника», который мгновение назад был мертв и пузырился трупными пятнами.
      У прокурора от ужаса глаза начинают медленно вылезать на лоб и меж лопаток сразу же вскакивают грабли. Коленки становятся ватными, ладошки потеют. В животе образовывается комок нервов, который никак не выплюнуть. Непроизвольно начинают дергаться кончики ушей как у легавой собаки. Желудок пукает.
      Глядя на эту картину под названием «Возвращение корабельного обалдуя с небес обетованных», командир второй раз уходит в интимную нирвану. Из него выходит последний воздух. Багровый от ужаса прокурорский работник с прибабахнутом видом, наоборот впрыскивает в ситуацию свежий адреналин. Наступает полный драбадан!
       - Ты, падла совсем умом тронулся? С-сучий потрох! Х-хорек рваный! К-курвеныш! - с истошным криком, что тебе корабельный ревун в момент снятия корабля со швартовых, военная юстиция начинает «воспитывать» помощника эфемизмами, после чего становится на килограмм легче. - Я т-тебе, хрен моржовый, п-повешусь!
      Помощник, сброшенный с рук как мокрица под каблук, хватает свою задницу в руки и бежит из провизионки. Помпрокурора рефлекторно хватает свиной окорок, и как палицей начинает крутить им над головой, круша все на своем пути. Такого ветра ругани и визга в виде длинного ряда чисто русских идиоматических выражений и замысловатых проклятий корабль никогда не слышал. Ругаться матом не хорошо, но вещи надо называть своими именами!
      По пути за Мурлокотаном прокурорский успевает живописно, с «картинками» обрисовывать прошлую, настоящую и будущую жизнь старлея, его мамы и папы «сделавшего» того не в то время и не тем местом.
      Ругательства, не переводимые на человеческий язык, летят пулями и как гвозди впиваются в стальную обшивку корабля, пытаясь пришпилить нашего «покойника» После пятнадцатиминутной военно-морской латыни звучат только три цивильных слова:
     - ...на пятнадцать суток!!!
     Мурлокотана от расправы на месте спасли только ноги.


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Книга автора
Совсем не женская история 
 Автор: Магдалина Гросс
Публикация
Издательство «Онтопринт»