Из  воспоминаний бабы Маруси (страница 1 из 2)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Рассказ
Автор: Валентин Иванович Филиппов
Расширенная оценка: 9
Баллы: 40
Читатели: 127
Внесено на сайт: 00:15 08.06.2018
Действия:

Предисловие:
Глава  из  третьей  книги Хранитель. "Пришествие"

Из  воспоминаний бабы Маруси

Господа  Жизловы, что жили по правому берегу, в верховье реки  «Обмети», отдавали  единственную дочь Арину, замуж за  чиновника из  города. Венчание должно  пройти в Никитской  церкви, что  у Московских ворот Курска.
И вот родня, родители в нескольких каретах, с богатым приданным, выехали  ранним утром в Курск, по  старому  шляху.  Барин  Жизлов говорил:
- Чего бояться места  родные, мы всех в округе знаем и нас  знают, ну а то, что будто разбойники  шалят так, то сплетни досужих  бабок. Если бы было всё так,  как шепчут крестьяне, то господин урядник  давно бы мне рассказал.
Пропал  поезд не доехал до Курска. Растворился в Сотниковских оврагах. И всё бы ладно, да Кузьма Цвирок, без ведома Барина и остальных товарищей, прикопал потерявшую сознание  невесту Арину.
Прикопал так, чтобы не задохнулась. Ночью после дележа добычи, вернулся и выкопал несчастную девушку из земли, тайно привез к себе. Связал, да спрятал в скотской закуте.
Не  из-за того  её к себе привёз, что  прельстило тело молодой девушки. Можно было бы  рассказать, что он влюбился с первого взгляда в девицу. Ничего этого нет. Не из-за любви  спас Арине жизнь.
Всему  причиной обычная жадность! Подвергал Аринку Цвирок лютым пыткам, выспрашивал:
- Где в барском доме спрятано богатство? Пытал её и огнём и каленым железом.
Если бы знала Аринка, то непременно рассказала.  Цвирок не верил, что она не ведает  где отцов  схрон.
Кузьма людей по себе оценивал, что у отца с матерью меж собою происходило, сызмальства знал. За каждым  шагом подглядывал, все  ведал, где родитель добро прячет. Ему и в голову не могло прийти, что не все, такие как он.
Лютовал, терзал тело и невинную душу. Когда  Аринка она в крике заходилась и теряла сознание, обливал холодной водой из колодезя, начинал пытать снова.
Люди услышал  те крики, вопли,  передали с оказией  барину Богданову.  Он  в нашем краю  председатель дворянского собрания. До него доходили слухи о бесчинствах Кутасова, но прямые  улики отсутствовали.
Богданов Яков Михалыч послал  управляющего и с ним несколько крепких парней  к Цвирку, дабы ночью послушать, что за вопли тревожат округу.
Переправившись через  мост у деревни Мисеевки,  по руслу небольшого ручья, вытекающего из Кутасовского пруда, группа конных подъезжала  к хутору Гиреевка.
Из  строения, что виднелось на фоне звёздного неба, донесся стон и матерная брань.
Темный клубок скатился  под копыта лошадей. Животные, фыркнув,  отпрянули. Управляющий, спрыгнул с коня, нагнулся  и увидел на земле, едва прикрытое лохмотьями тело.
Лишь по форме груди и распущенным волосам, поняли, что перед ними женщина. Матерный рёв наверху не прекращался. По словам  поняли, что кто-то, кого-то всё равно найдёт.
Мужики  Богданова подхватили невесомое тело  женщины на руки, устроив удобнее, намётом поскакали вниз по ручью. Вслед неслась страшная брань.
Бессознательное тело доставили на усадьбу  Якова Михалыча. Дворовые бабы занесли женщину в баню и обмыли, ожидая, что каждый  вздох  последний.
Ожила Арина и вскоре стала подниматься с постели. Рядом с нею постоянно находилась знахарка, известная на всю округу Кутучиха.  Травами, да наговорами, заживила раны, ожоги, только ногти, вживую рваные Кузьмой, не хотели  отрастать.
И говорить не могла, либо от страха, либо от чего другого, не могла сказать, ни  словечка.
Сам  Яков Михалыч пытался с нею говорить. Добивался  того, что из глаз начинали течь слёзы, она даже плакала Аринка  без звука, как над нею не старалась Кутучиха, говорить  она не могла.
Когда кожа на сожженных ногах зажила, стала она потихоньку ходить по усадьбе. В один из дней, когда  Арина  гуляла по берегу реки, и к ней  подъехал Кузьма Цвиркун. Не признал в седой старушке  своей беглой  пленницы, за то она узнала своего  палача. Спросил Цвиркун:
- Как  увидеть управляющего?
Вопль ужаса вырвался из девичей  груди, бросилась бежать, не разбирая дороги, угодила в самую топь. На крики выбежали люди, едва живую вытянули  её из болота, положили на пригорке, принесли воды, дабы обмыть  от тины. Солнце  до этого прятавшееся за облаками выглянуло и лучик, какой-то  особенно яркий коснулся лица Аринки. В тот же миг с нею произошли  разительные перемены. Седые волосы превратились в ярко рыжие. Из-под прикрытых век брызнула яркая зелень глаз. На изуродованных пальцах образовались небольшие, но острые как у птицы когти. Неведомая сила подбросила её в воздух. Пролетев достаточно  большое расстояние, с криком вцепилась в  голову Цвирка, стащила  с коня и поволокла в болото в самую топь.
Только и запомнили люди, выпученные  от ужаса  и  боли глаза  Цвирка,  да  его  хриплый  нечеловеческий вой.
Аринка и Кузьма пропали на болотах,  найти их  не смогли.
Правда с тех пор начали в округе странные события происходить, возле Пашковского оврага, который, так же как и Сотниковский подходил к самому шляху.  Стали замечать девичью  фигурку, сидящую на краю оврага и ожидающую прохожих.
Особой беды она людям не делала, но мужики, кто хоть раз участвовал в воровских набегах, после встречи с нею  умирали  мучительной смертью.
Постепенно это событие забылось, время оно умеет стирать  плохие воспоминания о прошедших  делах.
Кончился девятнадцатый век и уже  полным шагом шел двадцатый,  неся  с собою смрад смутного времени.
Не  стало старого Кутаса, закопали его рядом с Иваном Ильичём, чьё чёрное надгробие возвышалось среди  сельского кладбища.
В усадьбе жила престарелая дочь,  Кутасовых. Конюх сын старого  Егора Гришаева, Ванятка,  частенько катал её по округе на пароконной,  рессорной  коляске.
Барыня, Евгения Васильевна, почуяла беду, и в одну ночь, собрала родственников и ценные вещи, покинула усадьбу в неизвестном направлении. Едва господа съехали,  начались погромы.
Бывшие верные холопы, вспоминая обиды,  уничтожили  дома. Не задумывались над тем, что дома и хозяйственные постройки, могут пригодиться для новой жизни.
А  однажды,  собрали ватагу, да пошли к усадьбе барина Богданова. Когда подошли к Мисеевскому мосту, который переброшен через речку,  Обметь,  увидели на нем девушку с распущенными волосами и в белом платье. Пьяные мужики загоготали как жеребцы и побежали к ней, вроде как попугать, или позабавиться.
Есть такая забава. Ловят девку, да и завязывают подол на голове. Пускают по полю, пока  на людей не набредёт, или сама не освободиться.  Крепкая,  льняная, домотканая ткань, такую не  порвёшь голыми руками.
Задери девке подол, и она голая, панталоны там всякие только барыни  носили, а простой люд так рубахой прикрывался.  Над  беззащитными девками  так насмехались.
Вот кинулись  мужики к ней, а её на мосту, как и не бывало. Тут мост под ними и рухнул!  Попадали  в воду, стали на берег выбираться,  да берега низкие, топкие, ноги под собою опоры не чувствуют, кое-как выбрались на берег. Им бы домой вернуться, так нет, решили через  Чаплыгинский мост  к Богданову идти.
Пошли логом, да заблудились, вроде места знакомые, да никак не могут не то, что до Чаплыгина дойти. У них деревня  Волобово куда-то пропало.  Нашли их  через неделю, лежат на краю болотца всей  ватагой.
Там, где барский ручей в  реку Обметь впадает, болотце есть, небольшое, в нем коровы от оводов дойки прячут в жару.
Вот в нём  ватага головами вниз  и лежала, только ноги к верху торчали. Их кто-то неведомый в эту лужу головами воткнул.
Когда вытащили и обмыли, смотреть  страшно, лица зелёные, распухшие,  глаза вылупленные, одним словом нелюди.
Не успокоились  погромщики на этом, подождали девять дней, помянули мертвых. Собрались толпой, и  пошли  барина Богданова жечь, да грабить.
- Это его холопы наших мужиков утопили,  смерть кровопийце!- Орала пьяная толпа. Кто с собой телегу взял, дабы  добром нагрузить, кто ручную тележку прихватил.  Снарядились каждый соответственно своей жадности. И пошли не болотом, а кружным путём, по шляху.
До Сотниковой деревни добрались нормально, там ещё народ присоединился.  Свернули к Глебовой,  и с половины пути началось.
Дорога стала петлять вилять,  казалось бы,  уже должны подойти к реке и, перебравшись через мост  упереться в ворота  Богдановской  усадьбы, но дорога все шла, и шла, и конца ей не видно.
Зелёная трава, на обочинах, задымилась и вспыхнула ярким пламенем. Кони,  понуро тащившие телеги  полные народа, стали шарахаться из стороны в сторону, обезумев, не


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Ляман Багирова      21:55 12.06.2018
1
Очень интересно, Валентин Иванович. Зачиталась! Буду ждать продолжения.
А ведь действительно, сейчас вроде бы принято восторгаться идиллической жизнью барских усадеб, но так много несправедливостей творилось против простого люда...
И больше всего страдали девушки и женщины.
Об этом еще Салтыков-Щедрин гневно писал, да и не только он...
Владимир Алексеев      02:52 12.06.2018 (1)
1
Хорошо, Саше Пушкину никто таких сказочек не сказывал. А то бы он стал бояться Арину Родионовну...
Валентин Иванович Филиппов      12:00 12.06.2018 (1)
1
Неправда,  бабушка  Арина,  Сашеньке  всякие  страсти  рассказывала. Он  и  вырос очень храбрым  мальчиком. Разве  трус  смог бы написать  про  Руслана  и  Людмилу. И  дуэлей  он  не боялся! Не  то, что  тутошний обыватель.
Владимир Алексеев      13:11 12.06.2018 (1)
1
Страсти-то страсти, но не про Аринку )) Я ж только про это!
Валентин Иванович Филиппов      13:17 12.06.2018
Ну  тады ладна.
Магдалина Гросс      12:18 12.06.2018 (1)
1
Отлично написано! Слог прекрасный, легкий. Читать - одно удовольствие.
Валентин Иванович Филиппов      12:23 12.06.2018
1
Спасибо,  Магда, мне приятно, что  Вам понравилось.
Лана Литл      09:25 11.06.2018 (1)
1
Валентин Иванович, со Звездой! Рада за Вас.
Прекрасная легенда вышла из-под Вашего пера! 
Валентин Иванович Филиппов      10:39 11.06.2018 (1)
2
Спасибо, Клео. У  меня  есть  продолжение,  вот  в  весь в  раздумье, показывать  его  или  нет? При  старой  власти  я это  не  рисковал делать.
Лана Литл      10:43 11.06.2018 (1)
1
Очень интересно будет дальше почитать. В какие-то моменты Бунина вспомнила. Его "Деревню". Да Аксакова с "Детскими годами Багрова-внука".
Валентин Иванович Филиппов      23:31 11.06.2018
3
Сегодня  ночью  опубликую  продолжение. Воспоминаний  бабы Маруси.
Татьяна Лаин      13:44 08.06.2018
4
Замечательная легенда. Верю, что Аринка отомстила и за себя и за других.
Анна Калашникова.      08:47 08.06.2018
3
Нагнали жути, Валентин Иванович. Отомстила девушка за поругание извергу. Но остальные рассказы, я думаю, это уж люди для красного словца придумали. Хочется человеку, чтобы справедливость восторжествовала. Вот они т наряжают эту справедливость в одежды то Аринки рыжеволосой, то в богатыря какого-нибудь непобедимого. Хорошо написано!
Хильдегардис      00:24 08.06.2018
1
Вот  таки  так и создают злобные  выродки на  свою непутёвую голову мстителей. Месть - это  блюдо, которое надо кушать холодным!