Из  воспоминаний бабы Маруси (страница 1)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Рассказ
Автор: Валентин Иванович Филиппов
Расширенная оценка: 9
Баллы: 40
Читатели: 83
Внесено на сайт: 00:15 08.06.2018
Действия:

Предисловие:
Глава  из  третьей  книги Хранитель. "Пришествие"

Из  воспоминаний бабы Маруси

Господа  Жизловы, что жили по правому берегу, в верховье реки  «Обмети», отдавали  единственную дочь Арину, замуж за  чиновника из  города. Венчание должно  пройти в Никитской  церкви, что  у Московских ворот Курска.
И вот родня, родители в нескольких каретах, с богатым приданным, выехали  ранним утром в Курск, по  старому  шляху.  Барин  Жизлов говорил:
- Чего бояться места  родные, мы всех в округе знаем и нас  знают, ну а то, что будто разбойники  шалят так, то сплетни досужих  бабок. Если бы было всё так,  как шепчут крестьяне, то господин урядник  давно бы мне рассказал.
Пропал  поезд не доехал до Курска. Растворился в Сотниковских оврагах. И всё бы ладно, да Кузьма Цвирок, без ведома Барина и остальных товарищей, прикопал потерявшую сознание  невесту Арину.
Прикопал так, чтобы не задохнулась. Ночью после дележа добычи, вернулся и выкопал несчастную девушку из земли, тайно привез к себе. Связал, да спрятал в скотской закуте.
Не  из-за того  её к себе привёз, что  прельстило тело молодой девушки. Можно было бы  рассказать, что он влюбился с первого взгляда в девицу. Ничего этого нет. Не из-за любви  спас Арине жизнь.
Всему  причиной обычная жадность! Подвергал Аринку Цвирок лютым пыткам, выспрашивал:
- Где в барском доме спрятано богатство? Пытал её и огнём и каленым железом.
Если бы знала Аринка, то непременно рассказала.  Цвирок не верил, что она не ведает  где отцов  схрон.
Кузьма людей по себе оценивал, что у отца с матерью меж собою происходило, сызмальства знал. За каждым  шагом подглядывал, все  ведал, где родитель добро прячет. Ему и в голову не могло прийти, что не все, такие как он.
Лютовал, терзал тело и невинную душу. Когда  Аринка она в крике заходилась и теряла сознание, обливал холодной водой из колодезя, начинал пытать снова.
Люди услышал  те крики, вопли,  передали с оказией  барину Богданову.  Он  в нашем краю  председатель дворянского собрания. До него доходили слухи о бесчинствах Кутасова, но прямые  улики отсутствовали.
Богданов Яков Михалыч послал  управляющего и с ним несколько крепких парней  к Цвирку, дабы ночью послушать, что за вопли тревожат округу.
Переправившись через  мост у деревни Мисеевки,  по руслу небольшого ручья, вытекающего из Кутасовского пруда, группа конных подъезжала  к хутору Гиреевка.
Из  строения, что виднелось на фоне звёздного неба, донесся стон и матерная брань.
Темный клубок скатился  под копыта лошадей. Животные, фыркнув,  отпрянули. Управляющий, спрыгнул с коня, нагнулся  и увидел на земле, едва прикрытое лохмотьями тело.
Лишь по форме груди и распущенным волосам, поняли, что перед ними женщина. Матерный рёв наверху не прекращался. По словам  поняли, что кто-то, кого-то всё равно найдёт.
Мужики  Богданова подхватили невесомое тело  женщины на руки, устроив удобнее, намётом поскакали вниз по ручью. Вслед неслась страшная брань.
Бессознательное тело доставили на усадьбу  Якова Михалыча. Дворовые бабы занесли женщину в баню и обмыли, ожидая, что каждый  вздох  последний.
Ожила Арина и вскоре стала подниматься с постели. Рядом с нею постоянно находилась знахарка, известная на всю округу Кутучиха.  Травами, да наговорами, заживила раны, ожоги, только ногти, вживую рваные Кузьмой, не хотели  отрастать.
И говорить не могла, либо от страха, либо от чего другого, не могла сказать, ни  словечка.
Сам  Яков Михалыч пытался с нею говорить. Добивался  того, что из глаз начинали течь слёзы, она даже плакала Аринка  без звука, как над нею не старалась Кутучиха, говорить  она не могла.
Когда кожа на сожженных ногах зажила, стала она потихоньку ходить по усадьбе. В один из дней, когда  Арина  гуляла по берегу реки, и к ней  подъехал Кузьма Цвиркун. Не признал в седой старушке  своей беглой  пленницы, за то она узнала своего  палача. Спросил Цвиркун:
- Как  увидеть управляющего?
Вопль ужаса вырвался из девичей  груди, бросилась бежать, не разбирая дороги, угодила в самую топь. На крики выбежали люди, едва живую вытянули  её из болота, положили на пригорке, принесли воды, дабы обмыть  от тины. Солнце  до этого прятавшееся за облаками выглянуло и лучик, какой-то  особенно яркий коснулся лица Аринки. В тот же миг с нею произошли  разительные перемены. Седые волосы превратились в ярко рыжие. Из-под прикрытых век брызнула яркая зелень глаз. На изуродованных пальцах образовались небольшие, но острые как у птицы когти. Неведомая сила подбросила её в воздух. Пролетев достаточно  большое расстояние, с криком вцепилась в  голову Цвирка, стащила  с коня и поволокла в болото в самую топь.
Только и запомнили люди, выпученные  от ужаса  и  боли глаза  Цвирка,  да  его  хриплый  нечеловеческий вой.
Аринка и Кузьма пропали на болотах,  найти их  не смогли.
Правда с тех пор начали в округе странные события происходить, возле Пашковского оврага, который, так же как и Сотниковский подходил к самому шляху.  Стали замечать девичью  фигурку, сидящую на краю оврага и ожидающую прохожих.
Особой беды она людям не делала, но мужики, кто хоть раз участвовал в воровских набегах, после встречи с нею  умирали  мучительной смертью.
Постепенно это событие забылось, время оно умеет стирать  плохие воспоминания о прошедших  делах.
Кончился девятнадцатый век и уже  полным шагом шел двадцатый,  неся  с собою смрад смутного времени.
Не  стало старого Кутаса, закопали его рядом с Иваном Ильичём, чьё чёрное надгробие возвышалось среди  сельского кладбища.
В усадьбе жила престарелая дочь,  Кутасовых. Конюх сын старого  Егора Гришаева, Ванятка,  частенько катал её по округе на пароконной,  рессорной  коляске.
Барыня, Евгения Васильевна, почуяла беду, и в одну ночь, собрала родственников и ценные вещи, покинула усадьбу в неизвестном направлении. Едва господа съехали,  начались погромы.
Бывшие верные холопы, вспоминая обиды,  уничтожили  дома. Не задумывались над тем, что дома и хозяйственные постройки, могут пригодиться для новой жизни.
А  однажды,  собрали ватагу, да пошли к усадьбе барина Богданова. Когда подошли к Мисеевскому мосту, который переброшен через речку,  Обметь,  увидели на нем девушку с распущенными волосами и в белом платье. Пьяные мужики загоготали как жеребцы и побежали к ней, вроде как попугать, или позабавиться.
Есть такая забава. Ловят девку, да и завязывают подол на голове. Пускают по полю, пока  на людей не набредёт, или сама не освободиться.  Крепкая,  льняная, домотканая ткань, такую не  порвёшь голыми руками.
Задери девке подол, и она голая, панталоны там всякие только барыни  носили, а простой люд так рубахой прикрывался.  Над  беззащитными девками  так насмехались.
Вот кинулись  мужики к ней, а её на мосту, как и не бывало. Тут мост под ними и рухнул!  Попадали  в воду, стали на берег выбираться,  да берега низкие, топкие, ноги под собою опоры не чувствуют, кое-как выбрались на берег. Им бы домой вернуться, так нет, решили через  Чаплыгинский мост  к Богданову идти.
Пошли логом, да заблудились, вроде места знакомые, да никак не могут не то, что до Чаплыгина дойти. У них деревня  Волобово куда-то пропало.  Нашли их  через неделю, лежат на краю болотца всей  ватагой.
Там, где барский ручей в  реку Обметь впадает, болотце есть, небольшое, в нем коровы от оводов дойки прячут в жару.
Вот в нём  ватага головами вниз  и лежала, только ноги к верху торчали. Их кто-то неведомый в эту лужу головами воткнул.
Когда вытащили и обмыли, смотреть  страшно, лица зелёные, распухшие,  глаза вылупленные, одним словом нелюди.
Не успокоились  погромщики на этом, подождали девять дней, помянули мертвых. Собрались толпой, и  пошли  барина Богданова жечь, да грабить.
- Это его холопы наших мужиков утопили,  смерть кровопийце!- Орала пьяная толпа. Кто с собой телегу взял, дабы  добром нагрузить, кто ручную тележку прихватил.  Снарядились каждый соответственно своей жадности. И пошли не болотом, а кружным путём, по шляху.
До Сотниковой деревни добрались нормально, там ещё народ присоединился.  Свернули к Глебовой,  и с половины пути началось.
Дорога стала петлять вилять,  казалось бы,  уже должны подойти к реке и, перебравшись через мост  упереться в ворота  Богдановской  усадьбы, но дорога все шла, и шла, и конца ей не видно.
Зелёная трава, на обочинах, задымилась и вспыхнула ярким пламенем. Кони,  понуро тащившие телеги  полные народа, стали шарахаться из стороны в сторону, обезумев, не подчинялись командам, топтали копытами и давили колёсами идущих рядом людей. Народ, кинулся бежать в поле, да куда там! Пламя поднялось выше человеческого роста и не давало сойти в сторону, так и метались погромщики меж бешеных коней и ломающихся телег.  Всё бросили и пытались бежать, но повернуть вспять невозможно. Толпа напуганных людей,  вперемешку с лошадьми и телегами бежала по дороге к спасительной воде.
Жаркое пламя смыкалось за спиною и гнало, гнало  вперёд. Много  покалеченных, а затем опаленных огнём, осталось лежать на дороге
Впереди показался  мост! Деревня Барбинка,  из-за  пламени и дыму  невидна. Идущие  грабить барина  Богданова рассчитывали на поддержку жителей  деревни, уповая на крестьянскую солидарность.
Но  Барбиновские мужики в страхе сидели по домам, ожидая, что пламя, пожирающее траву и бурьян, может перекинуться на их дома.
Чтобы запалить соломенную крышу избы,  достаточно  искры. Каждый сторожил свою хату. Солидарность трудящихся, о которой они  слышали от пришлых агитаторов,  и не вспомнили. На первом месте стояло своё добро, а потом всё остальное.
Впереди мост, на нем гореть нечему, толпа ринулась к мосту, но перед  въездом на мост  стояла хрупкая девичья фигурка, ничего угрожающего.
Но, кони встали как вкопанные, казалось никакая сила, не могла их толкнуть вперёд.
Вокруг тяжело дышащих животных остановились люди, удивлённо разглядывая это чудо, безбоязненно преградившее  путь толпе.
- Вы здесь не пройдёте! Если сумеете пробиться назад, сквозь пламя, останетесь, живы, пойдёте вперёд погибните все. -  Услышали  погромщики девичий голос.
Простоволосая в белом платье, она не вызывала страха, и толпа пошла на  мост, понукая и волоча за собою лошадей.
Солнце до этого прятавшееся в сером  мареве,  выглянуло и волосы девушки,  засияли рыжим пламенем, тряхнув головой и разбросав  гриву по плечам, сверкнув зелёными  очами, Аринка  медленно отступила на другую  сторону моста.
Река в этом месте  широкая. Неуправляемая  толпа заполнила мост и тут Аринка взмахнула рукам.
Мост ушел из-под ног. Все кто находился на нем, с рёвом и визгом полетели в воду.
Поверх человеческих тел падали телеги. Поднятая со дна муть, медленно  краснела, казалось, что багровый цвет вода приобретает, отражая свет пылающей  осоки.  Которая полыхала вдоль  берега, обдавая находящихся в воде погромщиков нестерпимым жаром!
Обметь река мелкая, болотистая, поросшая мокрой травой и осокой, которая нежданно стала гореть как сухой  орешник.
Но вода багровела не от  цвета огня, она окрашивалась пролитой кровью погромщиков. Каждый упавший нанес себе  раны,  об обломки телег, либо их били копытами обезумевшие кони.
Погромщики пытались выбраться на Глебовский берег, но он превратился в чавкающую топь, которая и поглощала людей. Из  всехупавших в воду  на берег выбрались только кони. Погромщики  не добрались  до усадьбы. Осталась  она нетронутой. Её  позже под  школу  приспособили.    Судьба барина Богданова неизвестна, толи он погиб, в Гражданскую  войну, а может, уехал за границу?  Это мало кому интересно, а  Аринку и в наши дни можно увидеть, если повезёт. Выходит она из Пашковского оврага к старому шляху, в надежде встретить  обидчиков.
Не оставляет  эти места. Иногда вмешивается в дела людей, мстит за обиженных девушек, не  прощает обиды.
Пока защищала  Богдановское поместье, её дом разграбили крестьяне  окружающих деревень.
- Пропал помещик с  семьёй, да и к месту, зачем  беречь добро, все жгут и мы своего спалим.  Хотя  он  нас не обижал. Виноват  только за  то,  что Барин, а  то что  он в  поле  работал  не меньше  крестьян, это  не в счёт.

- Сохранила Аринка  усадьбу  Богданова, так в ней по сей день, детишки со всей округи учатся. Единственная сельская школа, дающая полное образование, а во время войны в ней госпиталь был, удобный и уютный. Не то, что  на Исаковских дворах, в колхозном амбаре располагался. От  помещения зависит качество лечения! 

 Глубокомысленным выводом завершила рассказ  баба Маруся.



Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Ляман Багирова      21:55 12.06.2018
Очень интересно, Валентин Иванович. Зачиталась! Буду ждать продолжения.
А ведь действительно, сейчас вроде бы принято восторгаться идиллической жизнью барских усадеб, но так много несправедливостей творилось против простого люда...
И больше всего страдали девушки и женщины.
Об этом еще Салтыков-Щедрин гневно писал, да и не только он...
Владимир Алексеев      02:52 12.06.2018 (1)
1
Хорошо, Саше Пушкину никто таких сказочек не сказывал. А то бы он стал бояться Арину Родионовну...
Валентин Иванович Филиппов      12:00 12.06.2018 (1)
1
Неправда,  бабушка  Арина,  Сашеньке  всякие  страсти  рассказывала. Он  и  вырос очень храбрым  мальчиком. Разве  трус  смог бы написать  про  Руслана  и  Людмилу. И  дуэлей  он  не боялся! Не  то, что  тутошний обыватель.
Владимир Алексеев      13:11 12.06.2018 (1)
1
Страсти-то страсти, но не про Аринку )) Я ж только про это!
Валентин Иванович Филиппов      13:17 12.06.2018
Ну  тады ладна.
Магдалина Гросс      12:18 12.06.2018 (1)
1
Отлично написано! Слог прекрасный, легкий. Читать - одно удовольствие.
Валентин Иванович Филиппов      12:23 12.06.2018
1
Спасибо,  Магда, мне приятно, что  Вам понравилось.
Клео      09:25 11.06.2018 (1)
Валентин Иванович, со Звездой! Рада за Вас.
Прекрасная легенда вышла из-под Вашего пера! 
Валентин Иванович Филиппов      10:39 11.06.2018 (1)
2
Спасибо, Клео. У  меня  есть  продолжение,  вот  в  весь в  раздумье, показывать  его  или  нет? При  старой  власти  я это  не  рисковал делать.
Клео      10:43 11.06.2018 (1)
1
Очень интересно будет дальше почитать. В какие-то моменты Бунина вспомнила. Его "Деревню". Да Аксакова с "Детскими годами Багрова-внука".
Валентин Иванович Филиппов      23:31 11.06.2018
3
Сегодня  ночью  опубликую  продолжение. Воспоминаний  бабы Маруси.
Татьяна Лаин      13:44 08.06.2018
4
Замечательная легенда. Верю, что Аринка отомстила и за себя и за других.
Анна Калашникова.      08:47 08.06.2018
3
Нагнали жути, Валентин Иванович. Отомстила девушка за поругание извергу. Но остальные рассказы, я думаю, это уж люди для красного словца придумали. Хочется человеку, чтобы справедливость восторжествовала. Вот они т наряжают эту справедливость в одежды то Аринки рыжеволосой, то в богатыря какого-нибудь непобедимого. Хорошо написано!
Хильдегардис      00:24 08.06.2018
1
Вот  таки  так и создают злобные  выродки на  свою непутёвую голову мстителей. Месть - это  блюдо, которое надо кушать холодным!
Книга автора
Шурик с Яблочной улицы 
 Автор: Наталья Коршунова
Публикация
Издательство «Онтопринт»