Двойной мир (страница 1 из 108)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Роман
Автор:
Читатели: 474
Внесено на сайт:
Действия:

Предисловие:

Двойной мир

Мир - это сфера, центр которой повсюду,
а окружности нет нигде.

Блез Паскаль


Verba volant, scripta manent (лат.)
– Слова улетают, написанное остаётся.               



Понедельник


                      ... Знайте, истина в том,
                      что повторено трижды подряд!

                                                Л. Кэрролл. "Охота на Снарка".
                                                Погония в восьми приступах.
                                                Приступ первый. Высадка



                                    --- Машинопись № 505 ---


Вигилия первая

               
Голос...  Это был именно голос живого существа, а не отбой вт, не сухой аккорд тужащегося  крана в смежной кухне, не осторожный шорох ветра за форткой и не отчаянный стон  расслабившейся гитарной струны, и не умалишённый шепоток часиков с боем, и не  шмыг сбежавшей от соседей афганской крысы.  

В самый миг пробуждения человеческая память успела поймать только рыбий хвост попавшего в сон голоса, но и тот выскользнул и, сверкнув чешуёй, тут же пропал в глубине земного зеркала, оставив наступившее утро и человечка вместе с его закадычным отражением в напряжённом и напрасном ожидании чего – то подобного. Но  ничего подобного не повторилось. «Гут – гут, гут – гут, гут - гут», - чётко, несмотря ни на что отбивало свой ритм восемнадцатилетнее сердце.

               

массовая рубка пеликанов топорами
массовая рубка пеликанов топорами
массовая рубка пеликанов топорами
массовая рубка пеликанов топорами



Лют ещё какое – то время, пока приходил в себя, пытался что – то выслушать в  неуловимо курившейся повсюду тишине. Но тишина ничем не выделяла человечка; для  неё он и все прочие вещи были единицами одного порядка…
             
*

... Дальше - тишина...
... Деньги любят тишину...
... Тишина, ты лучшее
из того, что слышал...

*

Лют сел на кровати, та противно предательски хрустнула от одного его движения. Только теперь он заметил, что ложился, не раздевшись, а песочного цвета сандалии  валялись по разным углам комнаты; причём, одна – на правом боку, под его любимым дубовым столом с звериной резьбой, а вторая – вверх косо стёршейся пяткой, как  раз под застеклённой и обрамлённой сатурнией, помещённой на стену вопреки почти  злобному недовольству матери, отнёсшейся к гигантской волосатой и глазастой  ночной бабочке прямо - таки с каким - то дремучим суеверным страхом да ещё в том  роде, что, дескать, это замечательное создание в распятом виде не только бесстыдно пародирует известную религиозную святыню, но и нехорошо как – то  намекает на территорию Небесной Эсэсэсэрии, на которую странным образом похожа, в  особенности, своей ангелической симметрией по отношению к Истоку и Западне.  Вспомнив праведную гневную реакцию Акмоканзены и глядя, глаза в глаза, на чучело на противоположной стене, Лют невольно ухмыльнулся. Насекомое ведь, действительно, сильно смахивало, только в миниатюре, на ночную политическую карту Сов. Союза, - правда, не цвета кошенили, а серого с жёлтой проседью. Почтовая открытка. Переворачиваешь её, а там

К у д а ..........................................
.......................................................
К о м у .................................................
.....................................................
       
При зевоте щёлкнула челюстная кость и тут же, как по сигналу,у него на глазах, сандалия, стоявшая на правом боку, тоже легла на паркет, вслед за своей сестрой, рыже – коричневой непарнокопытной подошвой кверху. Вокруг медленно и верно, как баржа с запряженными цугом бурлаками, двигалась, не замечая палевых бумажных обоев, надвигающегося солнечного светового вала и душ, бродящих во снах, тишина – царевна, которую назвать мёртвой язык не поворачивался. Лют глянул на уччилловский циферблат с его всегдашним лунным выражением лица, словно говорившим, что бы ни происходило, часовое и непреклонное: «вот так! вот так!» Тупые, с обрубленными концами, стрелки показывали пять минут пятого. 
       
*
... гомункул – то есть ребёнок, произведённый на свет без участия женщины -
сперма предполагаемого «отца» была помещена в особый сосуд, который закопали в
конский навоз, в целях, необходимого нагрева – вскармливание осуществлялось  
человеческой кровью – предположительно, кровью невинных детей…


                                                                                      - 1 - 


Вслед за строками из недавно прочитанной бульварной брошюры про средневековых алхимиков на память пришёл лектор, приглашённый месяц назад к ним в теневую школу училками - разведёнками, Биомеханоидой и Историчкой. Некий Полоний Фурцев. Весь в новеньком, как покойник. Орлиным голоском "независимого человека" и с выражением лица Льва Толстого, только что заплёванного Илиадором, с кафедры пел доклад под пёстрым названием - «Повесть о настоящем Че» (вместо "че" - маленький круглый портрет Че Гевары)...


О, Че наш!

*

Че с большой буквы...

*

Че - ширский кот...

*

Че, бурашка...

*

Че - К.

*

Chevo tebe nadobno, star Che?..

*

А! Чем Че не шутит!..

*

Че в футляре...


Это ему, Полонию Фурцеву, после уроков, Лют под "страшным секретом" показал найденную им за чертой города, на песчаном берегу Леты, монету – по всем  признакам раритетную. Фурцев, вообще - то специализировавшийся на спинтриках и мечтавший о петровском серебряном "крестовике", увидев «змеевика», ничем не выдал своего волнения и сразу предложил приличное лавэ: пятихатку пятидесятью «косачами». Лют и репу не чесал - взял. Правда, до сих пор так и не решил, что с червонцами этими делать. Может, для начала, "жилетики" купить? Открываешь упаковочку, а там четвёртой прозой - визитные карточки марсианина, или нет - корректные записки от чёрта с просверленной дырочкой в середине. Ха - ха. А потом сам самычем на самочек потратиться...







                                                                                    - 2- 


Лют встал с кровати, которая, как он ни старался, опять безжалостно крякнула в самом суставе тишины, и подошёл к голому столу, на котором  бесстыдно  расположившись, спала его любимица Аннушка – золотистая шестиструнка; на обнажённом её теле, чуть пониже деки, красовалась не до конца  выжженная  увеличительным стеклом буква «А». Передумав  играть и ограничившись лёгким ударом по нижней струне, стал он  прогуливаться по комнате, как арестант по одиночной камере, и вскоре поймал себя на том, что по – жлобски пощёлкивает на ходу костяшками пальцев, точь – в – точь как Асат Асатов из "обкомовского" дома. Рассказывает, значит, у туго подвывающего пионерского костра, как созерцал в "Мазолее" куклу вождя (… бьюсь об заклад, что Онъ принял решение делать Весенний из Зимнего, потому как больше не из чего было!) рассказывает, и при этом щёлкает так пальчиками, будто ему всё время не терпится что – то добавить к своему рассказу, но он не может и это стесняет его фальшивую раскованность...
               

... как пройти в инстиТУТ МОЗГа (Ленина)?..
         

Остановившись, Лют поставил ноги на ширину плеч, упёрся руками в бока, принялся  считать наклоны: раз, два, три, четыре, пять… На стуле лежал Гоголь, раскрытый  на  … дцатой странице. Накануне вечером Лют усердно читал; готовился к  спектаклю, точнее, к репетиции, так как записался в кружок театральной  самодеятельности, туда же, куда записалась и Натай Геновьева. Ему почему – то  досталась роль Хлестакова, а ей – Анны Андреевны, хотя изначально он рассчитывал на фельдъегеря, а Тая, в свою очередь, - на унтер - офицерскую вдову, ту самую, что сама себя высекла. Не повлияли ли на это решение их иллюстрированной руководительницы - Бонифации Симурговны - недавние эксклюзивные космические похороны её благоверного - Аморфофаллуса Титановича?

{Высокодуховный татуаж губ. Недорого.}


Или всё дело в том, что Тае "посчастливилось" в далёком детстве по настоянию её папа стать женой некоего Сэра Эс Эса, чудака лет под сто, с бородой до пола? Как же его звали - то?.. Не то Кондам, не то Комдан... Свадебными подарками "этого черномора", по насмешливым словам Таи, были , во - первых, животные всякие: жёлтая рыбка Слониха, кот Хатуль, крыс Андрюха и улитка Насферата. Во - вторых, целый поезд. Как потом оказалось, это был тот самый поезд, что пропал в горах Ломбардии, в тоннеле, впоследствии засыпанном суеверными зазаманскими властями. На нём - то Натай с ним, с Лютом, до принятия решения о "яде", и собиралась "сделать ноги" из Зазаманки, но поезд, куда - то пропал, перестал реагировать на "восьмиглаза" - прибор, так же подаренный Эс Эсом, чтобы девочка не теряла с поездом связь. Тая даже подозревала, что он попал на путь Мёбиуса. А если так, то это вроде как - всё, поезд стал призраком и его никак уже не достать, если только не попасть самим на этот самый путь - ловушку.


… ну, а теперь, господа, несколько слов по поводу одного казуса. У меня появились некоторые догадки относительно небезызвестного вам замоскворца. Доподлинно известно, что Бахааддин 9 мая 1961 г. в лавке птицелова И. купил  замоскворца. За 300 рублей. Об этом говорит запись, сохранившаяся в книге  расходов Бахааддина. В той же книге он записал музыкальную фразу, которую  насвистывал замоскворец. Он точнёхонько повторяет мотив из Космической Фуги («Хорошо темперированный клавир. Т. А), написанной 12 апреля того же года. Понятно, что, появившись в доме композитора, птица не могла в тот же день  выучить отрывок из нового произведения, которое к тому времени было известно  лишь немногим. Первое публичное исполнение фуги состоялось 22 июня того же года. Далее...

Тая стояла в соседней с кабинетом отца комнате и подслушивала. ПапА говорил с  иностранными гостями, группу которых, состоявшую из четырёх залетейцев, возглавлял некий сэр Эс Эс. Его причудливая, с драконьим гребнем на загривке, тень наполовину выползла из кабинета папа, но дальше двигаться не смогла и легла  на самой границе, между двумя комнатами, положив большую вытянутую морду на  паркет, буквально в нескольких сантиметрах от спрятавшейся за дверью восьмисполовинойлетней девочки в ослепительно – белом платье. Тень как тень, подумала Тая, но где же  тень папа и другие тени – тени спутников сэра Эс Эса?..

Папа был как всегда в ударе и с садистским спокойствием испытывал терпение гостей. На этот раз спич


Разное:
Книга автора
Калейдоскоп 
 Автор: Natalyan
Реклама