БАЙКА (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Фантастика
Автор:
Читатели: 40
Внесено на сайт:
Действия:

БАЙКА


Как по мне, так плацкартный вагон, штука такая – не из самых приятных. И людно, и шумно, и народ вертится неведомый, с неизвестными благими намерениями. Какое уж тут личное пространство, какой отдых, на вынужденном безделье, под пресловутый монотонный перестук?
Если честно, я б и в купейный носа не сунул, потому, что отличается он лишь тем, что неизвестного народа чуть меньше. Но остальные прелести всё равно ж никуда не деваются. А поскольку ехать надо, а бюджет – он не резиновый, на купе не очень-то натягивается, выбор остаётся небольшой.
Для меня выбор, как правило, ограничивается верхней полкой, главным образом потому, что в этом случае о твоём существовании быстро забывают, не мешая предаваться спокойным размышлениям. Если, конечно, рядом не подберётся тёплая компания, с крепким «чаем» на столе. Вот тогда, никуда не денешься, приходится вынужденно слушать всякие такие истории. По большей части из разряда очевидное-невероятное, произошедшее… а дальше куча вариантов: от себя любимого, и до отдалённых родственников, знакомых, и знакомых их знакомых.
В тот раз внизу обосновалась компания достаточно молодых, и очень весёлых мужиков, сразу же расставивших на столике рюмки того самого чая, и всё, к нему полагающееся, чтобы провести вынужденное безделье в поисках истинного смысла жизни. И надо признать, искали они его очень негромко, и вполне так интеллигентно: сначала разобрали по полочкам жизнь нашу тяжкую, затем особ изящных и капризных, и уж потом взялись за дела прошлые, не совсем, мягко говоря, типичные.
Нет, когда-то и мне приходилось армейскую лямку тянуть, поэтому в терминологии не плавал, но после нескольких особо лихих закавык, всерьёз их трёп воспринимать уже не мог. Ну, потому что «чай» у ребят явно был достаточно крепкий, и очень скоро завёл рассказчиков на неведомые дорожки. В неведомых краях.
Я честно старался не вслушиваться в этот трёп, пока кто-то не стал рассказывать о командировке сослуживца, к учёным ребятам, для натурного испытания какого-то особого снайперского тренажёра. Вот тогда я, помимо воли, и прислушался, что вещает очередной рассказчик.
А он поведал, что был у них в подразделении Вася, а фамилию, говорит, не скажу, ибо Вася – снайпер, а это дело совсем не публичное. Но мы, говорит, звали его не иначе как Тёркин. Побалагурить, говорит, любил, и подколоть не промах. Кстати, с промахами у него тоже всё было в порядке. Не промахивался он – дело знал. Вот поэтому его и отправили на запрос из НИИ, с номером, вместо названия. Что, чего и как в этих НИИ происходит, информация – на несколько лет отсидки, поэтому нормальным людям и в голову не приходит ею с кем-либо делиться. А Вася, когда вернулся, был даже не в курсе, где именно побывал, и что на самом деле там произошло. Да и как узнаешь, если тебе выдали ствол, а к нему аж нераспечатанный цинк боезапаса, и отправили чёрт знает в какие леса, в соседней области.
Прибываем мы, рассказывает он, на какой-то подозрительный склад, быстро заезжаем в какой-то ангар, и меня тут же выводят из машины. Оглядывают со всех сторон, пересаживают в машину другую, с наглухо затонированными окнами, и снова куда-то везут. Долго, говорит, везут. А потом, как в метро – двери открываются! И снова какой-то ангар. Здоровый такой. Ну, думаю, сейчас как всегда – равняйсь, смирна, слушай задачу! В общем, всё, как положено. Выхожу, говорит из машины и… 
И армия кончается, как будто её фугасом снесло. Кругом одни гражданские, девицы мелькают такие, что нехорошие думы одолевать начинают, и никакого тебе устава, с рукой, к козырьку вскинутой. Чай, кофе, не устали ли с дороги? Похоже, ребята вообще были не в теме, кто к ним приехал, и что такое усталость для нормального снайпера, при таких-то условиях. А условия, надо сказать… да говорить не хочется, потому что вспомнишь, и расслабляться начинаешь, хоть всё бросай, и – на гражданку. Меня даже кормили как в дорогом отеле – исключительно в номере, и очень так… вкусно, в общем, кормили.
Примерно сутки, говорит, в этом номере и просидел в халате и тапочках, потому что на входе у меня отобрали всё, вплоть до трусов, оставив, в чём мать родила. Только ствол, да цинк не тронули. Это всё осталось при мне, и я ещё удивлялся, нахрена мне такой боезапас? Это ж пол дивизии положить можно, если хорошо поработать.
А потом явились вежливые ребята, прямо в халате проводили к ребятам ну очень заумным, и те взялись за меня всерьёз. Крутили, вертели, щупали, разве только не нюхали. Потом сунули в комбинезон, датчиками обклеенный, плотненький такой, эластичный, и уже после завели в каптёрку, дальше, мол, снаряжайся сам, по своим представлениям. И без дураков, тренажёр, мол, серьёзный, может и больно сделать, если клювом щёлкать станешь.
Ну, это мы ещё увидим, думаю, кто кому больно сделает, раз пошёл такой разговор. Без дураков, так – без дураков, эка невидаль! Только, говорю, вы мне, ребятки местность, на которой работать придётся, определите, чтобы клюв мой из каких нужно перьев торчал.Для начала, говорят они, средне-русская равнина. А там, говорят, видно будет, штука всё-таки экспериментальная, как себя поведёт, до конца неясно.
Хорошая, думаю, перспектива: как поведёт. Я ведь не с новогодней хлопушкой в руках: СВД не игрушка, пуле лося навечно затормозить – не проблема. А если в какой-нибудь датчик её вкатаю? Кому больнее станет? Датчику, мне, или вот этим вот умникам, в белых халатах? Ну, про умников и халаты я им говорить не стал, а всё остальное изложил более-менее корректно.
Это, смеются они, ты не беспокойся – ангар большой, стены приспособлены, можешь палить куда угодно – рикошета не будет, тебя не поцарапает, а больше там царапать некого. Не, говорю в ответ, я чего-то совсем юмора не понимаю, какого хрена мне в ангаре одному, да в маскировке, да по голым стенам упражняться?
А ты, говорят, в научном прогрессе не сомневайся: стен голых не увидишь, а мишеней у тебя будет – за глаза, аж глаза устанут. И маскировка пригодится, потому как, если засветишься, больно-то будет именно тебе, можешь поверить.
Вот тут я вспомнил про комбинезончик, эластичный до безобразия, датчиками утыканный, и понял, что дело намечается реально серьёзное. Без дураков, и в полный уровень. Экипировался я, значит, по моде предстоящего шоу, посмотрел на чудиков: пошли, говорю, ангар ваш смотреть будем.
Пошли, говорят, и подленько так про себя ухмыляются. И ухмылочка их затаённая мне очень не понравилась, потому, как за ней ощущался подвох для непосвящённого, на заклание их профессионального интереса ведомого. Ладно, думаю, я тоже не из детского сада, повидать кое-что успел, и вас в конце повидаю там же.
Привели меня в какой-то предбанник, с окном во всю стену, где за кучей мигающих индикаторов сидели такие же, в халатах. А потом все, кто вёл, быстренько куда-то рассосались, и остался я посреди комнатухи, словно лохматый дурак, в стерильной коробке.
Потом раздался голос с небес, сообщивший, что сейчас я пройду вон в тот коридор, дверь справа, по нему выйду в тамбур, там ещё раз вправо, и попаду в тренажёр. Связи со мной не будет. Эксперимент продлится три дня. На столе, позади меня, находится контейнер с пайком на это время. Задача: не будучи обнаруженным, поразить как можно больше мишеней. Тип мишеней – на моё усмотрение, что, кстати, тоже является частью эксперимента.
Во, думаю, клоуны! Тип мишеней – часть эксперимента на сообразительность. Детишки! Ау! Снайперы давно на бекасов не ходят, их мишень – люди. Давно. И количество… как можно большее… а как можно, с одним-то магазином? Иди – поражай, ни в чём себе не отказывай. Только возразить я не успел, ибо глас небесный ехидно добавил, что содержимое привезённого мной цинка, в том же контейнере лежит. Его, по всем прикидкам, надолго хватит.
Ну, думаю, попал в мясорубку – четырёхсот с хвостиком выстрелов для снайпера, если по реальным целям работать, может и на всю жизнь хватить. Мишени, конечно, другой разговор, но за трое суток точно употеешь, пока отстреляешься. Да только им этого я и говорить не собирался: чего спорить с поднебесными, в мечтах о главном витающими. Спросил просто – разрешите приступить?
Вместо ответа мне дверь распахнули, и я пошёл. По коридору. До тамбура. И – налево. Нет, с памятью у меня всё нормально, направо идти велено, но дверь-то сама открылась, и только одна. Две другие как вкопанные стояли. Так я и не удивился, раз уж попал в эксперимент, так и не спорь с его создателями. Тем более такими. В общем, двинулся дальше, и упёрся в новую дверь, овальную как хорошо вытянутый люк. Он тоже сам раскрылся. Вошёл я в какой-то цилиндр, тот крутанулся так, что мне на мгновенье аж дурно стало, словно я ориентацию в пространстве теряю, и дверь снова открылась.
Вот тут я и правда испытал что-то вроде лёгкого шока, потому что оказался на небольшой поляне с такой травой, какой и в детстве не видел. То есть она реально местами была выше меня, и дух стоял, аж голова кружилась. Летний день в густом нетронутом лесу. Именно нетронутом, потому что такой чащобы, поляну окружавшей, я в жизни ещё не видел.
Ну, думаю, прикололись ребята со своим тренажёром, слишком он у них какой-то крутой, до полной невероятности. Потом оглянулся, и почувствовал себя как-то вот совсем нехорошо: вокруг небольшой поляны был лес, и… и – всё! Двери не было. От слова – совсем.
Нихрена себе приколы, озадаченно подумал я, и только после этого очухался достаточно, чтобы понять, что на этом приколы точно не кончатся, а начаться могут вот прямо сейчас, и прямо по моей башке, в эластичную заразу упакованной. В общем, за дело взялся. Рюкзачок, который они почему-то контейнером обозвали, проверил, со сторонами света определился, тихо вышел с поляны, в реальный такой бурелом, и прислушался.
Справа кто-то трещал валежником, шагая по-хозяйски, и так бесцеремонно, что его и искать не нужно было. А когда объект в поле зрения появился, я аж челюсть отвесил: здоровенный медведь уверенно чесал прямо на поляну, с которой я только что ушёл. Настоящий! С безразличной мордой, и натужно сопящим носом.
Не, ребята, вы представьте себя на моём месте: по тренажёру свободно шастает туша, которая может и не заметить, как из тебя блин сделает. Естественно, первая мысль, всадить ему между глаз весь магазин, потому что одной пулей эту тушу впечатлить сложно. Но вторая мысль всегда более удачная, и она сказала мне, что это как раз и есть упражнение на сообразительность относительно правильных и неправильных мишеней. Однако, был грех, палец нет сил, как чесался: такая гора продовольствия из-под носа безнаказанно уходит.
Когда топтыгин перестал лапами грохотать, я снова прислушался, потому что ясно же, если цель не указана, то должна же она себя хоть как-то проявить. Иначе какой смысл во всём этом дурдоме?
И сразу же уловил новый звук, странный такой, как будто целая толпа каких-то иностранцев на привале гомонит. И лошади ржут. А моторов совсем не слышно. Зато отдалённый такой грохот, вроде пушкарного, читается довольно явственно. Ну, тут всё стало ясно, ибо план на испытания у халатов чётко продуман, и в нём просто обязана быть вражеская группировка, против которой я такую кучу боезапаса тащу. Но – лошади! Им-то откуда во


Оценка произведения:
Разное:
Реклама