Непридуманные истории 1. Автобус (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Мистика
Сборник: Непридуманные истории
Автор:
Баллы: 2
Читатели: 59
Внесено на сайт:
Действия:

Предисловие:
Реальная мистическая история

Непридуманные истории 1. Автобус

Моё детство проходило в небольшом подмосковном городе, окружённом со всех сторон забытыми и наполовину заброшенными деревеньками, стоявшими вдоль извилистых просёлочных дорог. И стоило выйти за пределы городской черты, как ты оказывался посреди нетронутой природы, заросших полей, болот и густых лесов. Днём между моим городом и некогда процветающими совхозами и колхозами курсировал единственный старенький автобус. Лихо объезжая колдобины и ямы разбитого асфальта, он перевозил жителей от одного населённого пункта до другого и заканчивал свой маршрут в нашем городке, на автобусной станции.

Моя семья редко выезжала из города, да и то чаще в Москву, за продуктами или за одеждой, которые во времена СССР купить можно было только в столице нашей родины.

Автобусом мы пользовались преимущественно зимой, выезжая за город, чтобы покататься на лыжах. Но в том году, о котором пойдёт речь, нам пришлось воспользоваться дряхлым ЛиАЗом в самом конце лета. Незапланированное путешествие по окутанным плотным пылевым облаком дорогам состоялось благодаря друзьям моего отца, которым приспичило пожениться и играть свадьбу в одной из самых удалённых деревень.

Будучи приглашённым в качестве свидетеля, отец уехал утром, а мы с матерью должны были подтянуться к самому торжеству уже ближе к обеду.

Протрясясь в битком набитом душном автобусе почти час, наглотавшись пыли, и порядком помятые, мы, наконец-то, прибыли на место. Слава Богу, остановка автобуса находилась всего в пятидесяти метрах от покосившегося деревенского дома, потому что сил продолжать куда-то двигаться практически не осталось. Учитывая то, что мне было только десять лет, и меня почти раздавили в автобусе, я уже не чувствовала ничего, кроме назойливого желания плюхнуться на пятую точку и отдохнуть.

Разумеется, свадьба друзей моего отца осталась для меня за кадром и не принесла каких-либо ярких впечатлений. Всех детей собрали в кучу, быстренько покормили на кухне и выгнали на улицу, чтобы не мешали взрослым праздновать. Промотавшись с компанией деревенских мальчишек и девчонок до самых сумерек, я всё-таки решилась напомнить о себе родителям и вернулась в дом.

Половина гостей уже расходилась, а другая половина требовала продолжения банкета, выкрикивая «горько» каждый раз, как только удавалось вытащить лицо из салата.

Мой отец крепко спал на лавке в сенях, а мать, устав от бесплодных попыток его растолкать, расспрашивала хозяев о том, во сколько уходит последний автобус.

Пришлось ждать почти до одиннадцати вечера, потому что мать всё ещё не оставляла надежды, что отец проспится, и мы все вместе поедем домой. Оставаться ночевать в деревне мы не могли — просто не было места. В конце концов, было решено оставить отца спать на лавке, а мы с мамой поспешили на последний автобус, который уходил ровно в одиннадцать. Разумеется, провожать нас никто не пошёл — благо, остановка находилась недалеко. Нужно было только перейти дорогу и протопать вдоль шоссе несколько десятков метров. Топать пришлось в полной темноте, потому что фонари в этой дыре были предусмотрены в расчёте один на километр. Быстро передвигаться вдоль придорожной канавы не было возможности и, чтобы не улететь в какую-нибудь яму, мы шли осторожно, внимательно высматривая остановку. Дом, в котором праздновали свадьбу, остался вдалеке, и потому мы очутились в полном одиночестве, среди нависающих над дорогой деревьев и, к тому же, поднялся ветер, принеся с собой холодный накрапывающий дождь.

Несмотря на то, что прошли мы уже достаточно далеко, остановки всё ещё не было, хотя мы обе точно помнили, что видели деревянную будку по приезду сюда. Уговаривая себя, что заблудиться на единственной дороге просто невозможно, мы продолжали идти вперёд, в надежде, что автобус мы уж точно не пропустим, а значит, переживать нечего. Прошло около получаса, а мы всё шли и шли. И вот, когда мои силёнки почти иссякли, мы остановились, чтобы подумать, как быть дальше. Обсудив ситуацию, решили пройти ещё немного и, если автобус не появится, возвращаться назад. Таким образом, мы отправились дальше по шоссе, уже намного уверенней, потому что глаза привыкли к темноте и дорога различалась гораздо лучше. Прошагав ещё минут двадцать, мы уже собрались повернуть обратно, как вдруг что-то резко изменилось. Мы даже не поняли, что именно, но что-то стало не так. Как будто мы пересекли невидимую границу чего-то, что разом поменяло всю обстановку вокруг. Мать остановилась, крепко сжав мою руку, и стала оглядываться. Нет, лес и дорога — всё оставалось неизменным. Та же темнота кругом, но всё же, что-то было не так. И вот, спустя минуту, я поняла, что больше ничего не слышу. Ни шороха ветра, ни скрипа ветвей — ничего. Всё будто замерло, утонув в плотной вязкой тишине. Даже воздух стал другим. Он был застоявшимся, густым и спёртым, словно мы очутились в наглухо изолированной комнате, где давно никого не было. Кроме того, мы одновременно почувствовали непреодолимую жажду. Пить захотелось так, будто мы неделю провели в пустыне и не видели воды. Мои губы тут же пересохли, а перед мысленным взором потекли ручейки с прекрасной холодной водой.

— Я пить хочу! — протянула я жалобно, дёрнув мать за руку.

— Я тоже очень хочу пить! — кивнула она, облизав пересохшие губы. — Что это с нами?

— Не знаю, — прошептала я, всё больше и больше ощущая подступающий липкий страх. — Почему нет автобуса?

— Понятия не имею, — мать говорила спокойно, однако я безошибочно улавливала в её голосе тревогу и тот же страх, что потихоньку разгорался в моей душе.

— Может, надо вернуться?

— Хорошо. Только прежде нужно найти воду, иначе я просто не дойду.

Я согласно кивнула, потому что чувствовала то же самое. Ручейки с прохладной водой навязчиво текли прямо перед глазами.

— Там вдалеке что-то, похожее на дом, — вдруг сказала мама, указав рукой на противоположную сторону шоссе. — Постучим и попросим водички… Заодно и про остановку узнаем — не могла же она исчезнуть.

— Прошёл час или больше… Автобуса уже не будет!

— Значит, вернёмся назад в деревню. Только вот попьём… — она потянула меня за руку и, еле переставляя ноги от усталости, изнемогая от жажды, мы направились к дому.

Полоса леса, идущая вдоль дороги, неожиданно оборвалась, и перед нами открылись поля, буйно заросшие разнотравьем. Дом, к которому мы подошли, выглядел одиноко и негостеприимно. Тёмная тень на фоне чуть более светлого неба громоздилась в небольшом удалении от шоссе, и к нему вела тропинка с перекинутым через канаву неказистым, деревянным мостиком. Мы замерли перед ним, не решаясь идти дальше. Однако наши колебания победила страшная жажда, которая сейчас вытесняла даже чувство опасности.

Переглянувшись, мы по очереди ступили на узкий мостик и очень скоро оказались на крыльце перед запертой деревянной дверью.

Мать осторожно постучала. Совсем тихо, но звук раздался такой, словно она изо всех сил колотила кувалдой по железу. Мы одновременно вздрогнули и почувствовали, как по коже пробегают мурашки.

— Давай уйдём! — запаниковала я, словно очнувшись от сна. — Я уже не хочу пить!

— И я не хочу, — мать рассеяно посмотрела на меня. — Но мы уже постучали… Неудобно получится. Разбудили, наверное…

— Здесь никого нет, — я дёрнула её за рукав. — Пойдём, мне страшно!

Теперь я ощущала только холод и жуткий, необъяснимый ужас, который заставлял мои зубы выбивать беспорядочную дробь. И тут в окне промелькнул огонёк, а из-за двери послышались тяжёлые шаркающие шаги. Мы попятились.

Дверь распахнулась, и перед нами предстал хозяин дома. Это был ещё крепкий старик. Он держал в руке свечу и хмуро смотрел на нас полузакрытыми бельмами, водянистыми глазами.

— Простите, — произнесла мать извиняющимся тоном. — Можно у вас попросить воды?..

Старик помедлил, ещё раз оглядев меня и мать, затем кивнул:

— Проходите! — и первым скрылся в полутьме прихожей.

Умирая от необъяснимого подсознательного ужаса, я ступила вслед за матерью в дом. Дверь за мной с оглушительным грохотом захлопнулась, словно кто-то снаружи её толкнул.

Пройдя немного вглубь прихожей, старик остановился и, развернувшись, замер перед нами.

— Нам бы водички… — напомнила мать, потому что он просто стоял и смотрел, словно забыв, зачем мы пришли.

Старик неохотно кивнул и, шаркая, поплёлся к бочке с водой, стоявшей здесь же, в углу.

Внутренний голос теперь уже вопил мне в уши, призывая бежать отсюда без оглядки.

Я схватила мать за руку и сжала её. Потом взглядом указала на дверь. Она поняла меня, и мы обе стали осторожно отступать к выходу. Тем временем старик, зачерпнув ковшиком воды, уже возвращался.

— Не надо вам никуда идти, — приближаясь, проговорил он предупреждающим тоном. — Оставайтесь здесь.

— Спасибо, но нас дома ждут, — мать старалась говорить вежливо. Я же в этот момент уже толкала дверь, пытаясь её открыть.

Старик криво усмехнулся, наблюдая за моими жалкими попытками.

— Оставайтесь! — повторил он, и на этот раз в его голосе прозвучало даже не предложение, а требование, больше похожее на приказ.

— Извините, но мы не можем. Нас будут искать.

Дед, всё ещё держа в руках грязный ковшик, медленно надвигался.

— Я никуда вас не отпущу! — прошипел он, безумно вращая бельмами глаз. — Вы должны остаться здесь!

— Спасибо, но нет! — мать тоже дёрнула дверь, но та словно приклеилась.

— Не уходите! Сейчас внучка моя придёт — Анечка! Вы должны с ней познакомиться! — продолжал гнуть своё дед.

Он всё наступал, повторяя что-то про внучку, и про то, что мы не смеем теперь уйти, а мы уже открыто сражались с запертой дверью. И вдруг, подняв глаза, я разглядела ржавый крюк, накинутый на петлю, который и держал дверь. Размышлять над тем, кто её запер, если мы вошли в дом последними, не было времени. Мать схватилась за крюк, но он не поддавался. Тогда она загородила меня собой, оказавшись прямо перед сумасшедшим дедом. В тот самый момент, когда старик попытался схватить мать за руку, я потянула крючок и тот неожиданно легко поддался, выскочив из петли. Старик взвыл от ярости, когда мы пулей выскочили из дома, и, чудом не переломав ноги на скользких деревянных мостках, помчались прочь по тропинке. Вслед нам неслись уже нешуточные проклятия, но из дома дед так и не вышел. Оказавшись на шоссе, мы перебежали на другую сторону, и только тогда остановились. Мать была белая, как мел, а я вся тряслась, не в силах даже говорить. Никто из нас не смог бы толком объяснить, что именно нас так напугало, но обе мы ощущали одно и то же: что-то неестественное, жуткое и потустороннее окружало нас со всех сторон. Мир вдруг стал чужим. Он изменился в одно мгновение, перестав принадлежать той реальности, к которой мы привыкли.

Едва отдышавшись, мы, не сговариваясь, пошли дальше, вдоль шоссе. Но, не пройдя и десяти метров, вдруг увидели остановку. До конца не веря своим глазам, я посмотрела на табличку и прочитала: " Совхоз имени Ильича». Это была та самая остановка, на которой мы сошли с автобуса днём. Спустя минуту плотную темноту зловещей ночи разрезал ослепительный свет фар.

— Не может быть!.. — прошептала я, судорожно ухватившись за мать и


Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     12:45 22.01.2020 (1)
2

как ты оказывался

 В  начале  рассказа  мне показалось,  что  повествование  идёт  от  лица  мужеского  пола,  а  через  несколько   слов  я  понял,  что  рассказывает  девочка. И  честно  говоря,  в  устах  девочки  слово "Мать" режет  слух.  Обычно  пишут  "мама". Да  и   встреча  со  стариком  описана  как-то  скомкано. Сюжет  сам  по  себе  очень  интересен,  а  вот  красок  в  нем  маловато. Как  я  понял  по  изложению  и  подаче  материала,  Вам  дано  писать   лучше. Не надо  спешить,  прочтите свой  рассказ  еще  раз,  но  так  буд-то он  чужой и  вы  увидите  огрехи  которые можно  легко  исправить. И  Ваш  рассказ  засверкает  новыми  гранями.

     13:00 22.01.2020
1
Спасибо. Обязательно учту вашу критику в дальнейшем)))
Книга автора
Язычество против псевдоязычества 
 Автор: Скрытимир Волк
Реклама