Из воспоминаний переводчика польской поэзии Владимира Британишского.
В. Британишский и Н. Астафьева
"Вначале было стихотворение. Стихотворение было Бориса Слуцкого. Стихотворение было о Польше. Слуцкий прочел мне его в июне 1957-го... Стихотворение о Польше Слуцкий прочел мне вслух, наизусть. Многие другие стихи, десятки стихов, груды стихов он давал мне прочитывать глазами. Но это прочел вслух. Медленно, с некоторой торжественностью. Теперь видно, что стихотворение Слуцкого о Польше - одно из заглавных стихотворений целого тридцатилетия 1956-1985 и, может быть, заглавное стихотворение Слуцкого. Именно это стихотворение прочел один из ровесников Слуцкого над его гробом".
ПОКУДА НАД СТИХАМИ ПЛАЧУТ...
Покуда над стихами плачут,
Пока в газетах их порочат,
Пока их в дальний ящик прячут,
Покуда в лагеря их прочат, —
До той поры не оскудело,
Не отзвенело наше дело.
Оно, как Польша, не сгинело,
Хоть выдержало три раздела.
Для тех, кто до сравнений лаком,
Я точности не знаю большей,
Чем русский стих сравнить с поляком,
Поэзию родную — с Польшей.
Еще вчера она бежала,
Заламывая руки в страхе,
Еще вчера она лежала
Почти что на десятой плахе.
И вот она романы крутит
И наглым хохотом хохочет.
А то, что было,
То, что будет, —
Про это знать она не хочет.
Борис Слуцкий
Послесловие:
"Ни от кого она не бежала. Она безрассудно бросалась на танки - с сабелькой в сентябре 1939-го и с бутылкой бензина в сентябре 1944-го, в дни Варшавского восстания. И не заламывала руки в страхе. Но вот на счет "плахи" это правда. И на счет "наглой" дерзости того вызова, который поляки бросили нашей всемогущей Империи, тоже правда."
Вопрос именно в том - какая? Мне кажется, что после взлета 60-десятников падаем... Даже сейчас, в начале 21 зависли, не летим. И это при таком информационном потоке и современных возможностях.
Качественный уровень нынешней поэзии не уступает, а превосходит уровень поэзии шестидесятников. Ольга Седакова, Сергей Гандлевский, Тимур Кибиров, Михаил Сухотин, Дмитрий Воденников - вот хотя бы несколько имён авторов, принадлежащих к разным поколениям, но имеющих каждый очень сильный поэтический голос. Юрий Арабов, Евгений Бунимович, Александр Ерёменко (стихи которого привёл в недавней своей заметке Александр Трубин)... И это далеко не всё.
Кто-то из них и может быть отнесён к поколению шестидесятников в том смысле, что в это время эти поэты были уже во вполне сознательном юношеском возрасте: Седакова родилась в 49-м, Ерёменко - в 50-м, Гандлевский - в 52-м. Но, понятно, что в то время (допустим, в 68-69-м) о публикации их стихов и речи не шло - сборники молодых если и выпускались, то в "молодых" тогда ходили сорока-сорокапяти-летние.
А Нины Искренко и Алексея Парщикова - нельзя о них не сказать - уже нет.
Параллели можно бы провести такие - Нина Искренко это как бы Свирщинская, Кибиров - это, скорее, Тувим. Условно, конечно. Но вот с точки зрения формы, например. У Кибирова есть цикл "Двадцать сонетов к Саше Запоевой" (это его дочка). Прочитайте.
Так может из-за этого-то и не летим, слишком много лишнего шума, для поэзии, как для написания, так и для прочтения нужно замедлиться, может поэтому поэзия - дело молодых и пожилых, остальные в крысиных бегах, остановиться, задуматься, почувствовать некогда.
Да, начала читать книгу В. Британишского "Поэзия и Польша", а там почти сразу стих-ие Слуцкого, не могла не поделиться, зацепило, торкнуло, как сказал бы Ингмар.
тоже банальный
