Книгу «Цусима», которую написал автор Новиков-Прибой, до службы я перечитал от корки до корки несколько раз и прочтя в предисловии, что многие флотские офицеры были очень недовольны тем, как автор описал и флот, и само сражение, был удивлён. Хотя сама книга имела у ветеранов флота положительную оценку. Попав на советский флот, я с удивлением понял, автор книги «Цусима», действительно неправдиво описал быт и условия службы на флоте - сильно приукрасил. После того сражения прошло 60т лет, но флот изменился мало.
Отслужив и плюнув на трап своего последнего корабля, я твёрдо решил не вспоминать о своей службе на флоте и занялся бизнесом. Мне довольно часто приходилось бывать в Крыму и в Севастополе, где в лихих 90х, как раз бывшие советские офицеры предавшие СССР и советский народ, грабили флот и продавалось с кораблей и с бербазы, всё, что только можно было украсть. Я и так довольно неплохо знал офицеров и мичманов, а тогда узнал их и с другой стороны – как воров и коммерсантов. Если во времена совдепии у них хоть была имитация и какое-то подобие, офицерской чести и даже был суд чести(моего командира группы за драку в ресторане судили и понизили в звании), то в 90е о чести и уж тем более о офицерском суде чести, никто не вёл речи, главное было успеть разворовать корабль, пока его не продали на металлолом. Корабль первого ранга ККС «Березина» (двести метров ценного цвет металла), сначала превратили в плавсклад, потом вывели с состава флота, и когда на нём уже ничего не осталось ценного – его продали в Турцию на металлолом.
Прошло тридцать лет, заработав нужное для моего творчества количество денег, я ушел в искусство. Организовал культурный центр, построил музей и начал проводить в нём художественные выставки и презентации книг. Как-то так получилось, что я написал несколько рассказов, о советском флоте…опубликовал на лит сайтах и форумах и опять забыл за тот флот. Но не забыли обо мне - бывшие офицеры и сундуки (в своих рассказах я назвал мичманов, так как их называли на флоте – сундуками),
Что тут началось – кем только они меня не обзывали – и самозванцем, и даже пидарасом. У них это самое ходовое ругательство. Начинают общаться дружески и если видят, что человек не принимает их точку зрения - обзывают пидором и грозятся дать вымбовкой по голове. Какая честь, раньше они меня не замечали на корабле, а тут даже снизошли до «дружеского» общения. Потом к ним подтянулись несколько старшин, которые им прислуживали на срочной службе, такими они остались и на гражданке. Выжать из себя раба не так просто, особенно, когда в шкуре раба себя комфортно чувствуешь, получая от рабовладельца офицера преференции – звания, увольнения и отпуска.
За время моей службы мне довелось побывать в командировках на всех кораблях нашей бригады УВФ, и на каждом корабле были свои порядки. Всё зависело от командира феодала. От того, кем он себя на том корабле чувствовал. А кем мог чувствовать себя человек, обременённый безграничной властью и лишенный офицерской чести? Один сам правил и воровал, другой всё сваливал на своего помощника и замполита. Матросы для них были бессловесное быдло, которое можно было использовать на строительстве своих дач, ремонте квартир, или на других береговых работах. На форумах они сбились в одну дружную стаю «товарищей» и найдя выжившего уже из ума бывшего офицера, который графоманил на тему флота, стали приводить в споре, как аргумент, мне фрагменты из его рассказов. Я не поленился перечитать его творчество. Написано ничем не лучше и не хуже тех рассказов, что писали бывшие офицеры – флот держался только на них, их службе и их доблести. Матрос – это тягловый скот, которого надо принуждать к службе, а если напился его можно было скрутить, для этого и были нужны сундуки, со старшинами и обливать заборной водой из пожарной системы. Офицерам можно было напиваться до скотского состояния, мой командир группы и замполит на БСке напивались шилом каждый день. Всё бы ничего, но шило приводит к печальным последствиям – к белой горячке.
У меня в Севастопольском госпитале служил медбратом мой годок и одноклассник Витёк Кириленко (решпек ему),, и когда я стал очухиваться после операции, он водил меня на экскурсии, в психиатрическое отделение, где от белой горячки - серой, антабусом и шлангами залитыми свинцом, лечили офицеров и мичманов. Карательная советская медицина - это вам не фунт изюма, это для офицера больно и обидно.
Всё это я описал в своих рассказах, видимо это и вызвало такую негативную реакцию от бывших офицеров и сундуков. А не надо жрать шило, тогда и выхлопа не будет и «белка» в гости не придёт.
Всё стало намного хуже, когда в Крым пришла «крымская весна» и Крым присоединился к России. Крымские ветераны флота, как с ума сошли. Кем я инвалид СА, для них только не стал. Люди с кем я служил не один год и бывал на боевых службах, тут же окрестили меня, бандеровцем, фашистом и предателем Родины. Той самой Родины, которую в 90х годах, нарушив свою присягу, предали бывшие советские офицеры проживающие в Крыму. Но за своё предательство они благополучно забыли и сейчас пытаются примазаться к русскому миру, доказывая на форумах, с пеной у рта, что они преданные российские подданные. Но воевать идти не хотят. Им и с диванов всё хорошо видно. Они, даже собрались, на мероприятие посвященное поднятию флагу на том самом ККС «Березина», что продали в Турцию. Служило близко десяти тысяч моряков, а собралось в Севастополе, всего 13ь человек и то неизвестно кто там был. Я никого знакомого не увидел. Не было видно на фотографиях, даже, бывшего старпома Пузикова, который рассказывал, как он в одиночку разогнал десять тысяч правосеков. Как это его не наградили звездой героя России? Видимо по тому, что не было этого – старичок пули отливает не хуже Мюнхгаузена. Но вымпела и значки посвященные ККС «Березина» успешно продал.
Все эти бывшие офицеры и мичмана описаны , как положено, в моих книгах и рассказах - алкоголики, воры и шланги. Но на первом плане у меня стоит настоящий труженик моря, защитник Отечества - простой матрос.
![Ноотропы
Автор: Дмитрий Игнатов Ноотропы
Автор: Дмитрий Игнатов](https://storage.fabulae.ru/images/books/book_1869e.jpg)
А у нас в 90-х уже была Украина.
Я помню, как в Крыму не было воды, сады все вымерли, виноградники погорели, засохли. Потом электричества не стало. Уроки учили при лампах. По купонам получали хлеб и сахар некоторое время. Они такие красивые были, яркие: желтые, розовые. Мы все, дети, в очереди стояли. Весело было. Никто не обращал даже внимания на то, что было. Привыкли терпеть нужду. Мама только ругала за то, чтобы уроки раньше учила, и не портила себе зрение при лампе.
Много воспоминаний есть.