1 сентября 1983 года.
Тот день ничем не отличался от остальных. Личный состав зенитно - ракетного комплекса С - 125 занимался своей повседневной деятельностью. Сирена зазвучала, когда рабочий день уже подходил к концу. Вот уж свезло так свезло; все планы на вечер развеялись, как дым. Но нам не привыкать, служба такая. Наверстаем!
Чертыхаясь, занимаем свои рабочие места, проводим контроль функционирования и ждем дальнейших указаний от оперативного дежурного бригады.
"Внимание, самолёт — нарушитель!" — вдруг оживает динамик. Для мирного времени это нонсенс. Это означает только одно - неопознанная воздушная цель нарушила государственную границу СССР и вероятность боевого применения имеющихся в распоряжении бригады средств ( комплексов С - 200, С - 75, С - 125 ) более чем вероятна.
Ждем. Десять минут, двадцать... А указаний все нет и нет.
Штатные средства нашей радиоразведки не способны "видеть" на большом расстоянии. Такова уж специфика нашего маловысотного комплекса С-125. Но иные комплексы, другие системы, обладают способностью видеть дальше, и поражать цели на гораздо больших дистанциях, чем наш ЗРДН.
Начальник штаба принимает доклады, голос его звучит в полной тишине, мы слышим только его, он же слышит нас всех. По косвенным признакам, по обрывкам фраз, мы понимаем: некий неопознанный объект на большой высоте нарушил воздушное пространство СССР и теперь летит над Сахалином. Наш "дальнобойный" С-200 его сопровождает и ждёт команды на уничтожение.
Но команды нет.
Время неумолимо уходит.
Ждем.
Наконец, динамик снова оживает: "Внимание всем! Самолёт-нарушитель уничтожен зенитно-ракетным дивизионом С-75 Сахалинского полка. Всем спасибо! Готовность номер два!"
За точность слов начальника штаба бригады полковника Борисова я не берусь ручаться, но смысл их был таков.
Волнение витало в воздухе: боевое применение средств ПВО — крайне редкое явление в мирное время. Мы строили догадки: кто же был этим нарушителем? Почему он осмелился войти в воздушное пространство нашей страны? Из штаба части никаких новостей не доходило. По крайней мере, для нас. Все ждали ближайший выпуск "Новостей" или известий от ТАСС.
Но ни вечером, ни на следующий день никаких официальных сообщений от центральных органов власти так и не поступило. Только через два дня диктор центрального телевидения, с невозмутимым лицом, заявил о том, что некий неопознанный самолет нарушил воздушное пространство СССР, а затем, покинул его. А в следующем выпуске новостей самолёт уже «исчез с экранов радаров». Но всё это произошло вне территориальных вод СССР.
И как это понимать?
Но это было только начало.
Версии менялись одна за другой. Самой нелепой из них была идея о том, что это провокация американцев, а на борту самолёта вместо пассажиров находились... покойники! О, как же это звучало! Покойники... в самолёте...
Но, как оказалось, что и мы, на низовом уровне, были введены в заблуждение. Для меня навсегда останется загадкой, почему начальник штаба бригады исказил информацию: ведь Боинг был сбит не зенитно-ракетным дивизионом Сахалинского полка С-75, а самолётом-перехватчиком Су-15, поднятого на перехват с аэродрома Елизово на Камчатке.
И летели на том самолёте не покойники, а 246 живых пассажиров и экипаж из 23 человек рейсом КЕ 007: Нью-Йорк - Анкоридж - Сеул. И все они погибли.
Я не открыл ничего принципиально нового для тех, кто погружён в эту тему. Мои знания — лишь один маленький пазл в общем мозаичном изображении той трагедии.
А вот 269 пазлов, упокоившихся на дне Японского моря, в точке на карте с координатами 46°34' Северной широты и 141°17' Восточной долготы, в одночасье превратились в белые пятна истории.
Сделаны ли выводы из той трагедии? Увы...
это у нас всегда любили - накидать кучу версий, как дерьма на вентилятор. Просто извинились бы по-человечески, и не прослыли бы врунами, а для наших самолётов не были бы закрыты аэродромы.