Девушка прекратилась в юношу

Девушка преВратилась в юношу!

Во время ежедневно\ночной рутины с текстом у меня на небосклоне, что виден из окна, изредка вспыхивают сверхновые звезды. В подобные мгновения мне хочется вывернуть текст наизнанку и лишить его свойств черной дыры, что пожирает мое время, не оставляя даже отблесков бледного пламени в моем сознании.

Сегодня провел для текста романа тест на стрессоустойчивость. Изменил начальные условия сюжета. Теперь фотограф влюбляется в юношу, платонические отношения с которым переходят в любовные. Ради юноши фотограф разрывает отношения с девушкой, затем юноша оставляет фотографа.

В тексте особых изменений не произошло. Для юноши также можно оставить платья и юбочки, каблучки и сапожки, длинные волосы и макияж. Даже имя можно на мужское не менять. В сухом остатке наблюдаются те же самые боль при расставании, грусть и тоска.

По большому счету, юношу можно заменить на памятник, что фотограф видит каждое утро по дороге на работу. Этот памятник ему представляется юношей\девушкой, к которым у него возникают интимная привязанность. В этом случае, даже финал придумывать не нужно: памятник разрушается при землетрясении или его увозят в тартары во время очередной революции. Фотограф скучает по памятнику и своей прежней жизни, часть которой он провел наедине с фантазмами о памятнике и сейчас - с его фантомом.

Не может не радовать, что текст моего романа прошел эти проверки на прочность.

Фотограф в моем романе не состоит в политических кружках и тайных обществах; не пропагандирует какие-либо идеи и не отстаивает интересы финансово-промышленных групп. Он толерантен как лучшие свойства тринитротолуола. Его девиз: «Мир, дружба, жвачка!».


Рисую ментальные карты всего романа. Выявляю ямы по Куприну и обрывы по Гончарову. Вычерчиваю наступательные стрелки фронтов и дивизий в направлении развития сверх-идей по Станиславскому. Раскрываю тему маленьких людей и калякую-малякую невзрачных персонажей в шинелях от Гоголя, медных доспехах и железнодорожной форме от Пушкина. Так сказать, вплотную занялся творчеством.

Радует, что в полном тексте романа не нужны дополнительные персонажи. С моей точки зрения, есть пара-тройка лишних, но я попробую их уравновесить событиями из жизни героев. Дописываю необходимые для читателя сведения по ходу развития сюжета, чтобы ему было проще воссоздать мир героев. В некоторых местах даю читателю карт-бланш на предугадывание событий, чтобы он чувствовал себя прорицателем и мог воскликнуть: "Я так и думал, что так будет!".

"Да будет свет!", - сказал монтер и перерезал провода к выключателю.

Для меня это означает: получается, что из двух одинаково точных карт крупномасштабные карты всегда лучше? Не совсем так. Чем больше деталей на карте доступны для проверки, тем больше понадобиться свидетельств для той же самой степени уверенности. Если на карте всего 2 дерева, и Вы проверили одно из них на территории, Вы обладаете 50% уверенностью в точности карты. Однако если карта изображает 100 деревьев, то для такой же степени уверенности Вам придётся проверить аж 50 деревьев. Очевидно, что создание первой карты гораздо проще. Оно требует, куда меньшего количества доказательств. Кроме того такую карту можно напечатать хоть на визитке, она занимает очень мало места.

Весь вопрос в том, какая степень детализации нам минимально НЕОБХОДИМА для нашей задачи. На стратегических военных картах отдельные деревья не имеют никакого значения. А вот на карте приусадебной территории их расположение крайне важно.