В элитной школе царила тихая, вымороженная тишина, пахнущая лаком для паркета и водоэмульсионной краской. Школа готовилась к новому учебному году. В кабинете директора, человека с лицом, выточенным из самой бескомпромиссной дисциплины, сидела маленькая девочка с огромным бантом. Её мама нервно теребила перчатки.
- Ну что ж, Леночка, - заговорил директор, стараясь придать своему голосу оттенок дедушкиной доброты. - Начнём с простого. Скажи-ка мне, сколько времён года ты знаешь?
Девочка задумалась. Не так, как думают дети, которым нужно вспомнить цвета радуги. Она задумалась с серьёзной, почти научной сосредоточенностью, глядя куда-то в пространство перед собой, словно перебирая в уме какие-то карточки. Наконец, она встретила его взгляд и уверенно произнесла:
- Шесть!
Директор вежливо улыбнулся. Он-то ожидал классического «четыре» и, возможно, пояснения про зиму и лето.
- Хм, интересно, - сказал он, обменявшись быстрым взглядом с побагровевшей мамой. - А если подумать ещё раз?.. Ну, подумай хорошенько, Леночка.
Девочка снова «зависла». В кабинете стало так тихо, что было слышно, как тикают солнечные часы на подоконнике. Через мгновение она с той же кристальной уверенностью повторила:
- Честное слово, больше не помню… Шесть!
Директор мягко, но недвусмысленно покашлял и жестом пригласил маму выйти «на пару слов» в коридор. Дверь за ними прикрылась.
- Лена! - выдохнула мама, опускаясь на корточки перед дочерью. - Ну что это было?! Что за шесть времён года?! Мы же с тобой всё проходили!
В глазах девочки заблестели обиженные слёзы.
- Мама, мама… - прошептала она. - Я и правда не помню больше никаких других «Времён года»! Я все шесть вспомнила! Вивальди, Гайдн, Пьяццолла, Лусье, Чайковский и Глазунов!
Мама замерла на секунду, а затем её лицо озарилось не то ужасом, не то внезапным прозрением. Она схватилась за лоб.
- Леночка! А Леонид Десятников?! А Джон Кейдж?! - почти вскрикнула она шёпотом, как будто вспоминая забытый пароль.
Девочка широко открыла глаза. В них промелькнуло понимание, смешанное с ужасом перед собственной оплошностью. Она собиралась было что-то сказать, но дверь директорского кабинета приоткрылась.
- Ну что, разобрались? - раздался суховатый голос оттуда.
- Да, всё в порядке, - растерянно произнесла мама Леночки.
- Тогда заходите, продолжим собеседование.
Мораль: истинное понимание часто лежит не в том, что сказано, а в том, на каком языке об этом думают.
PS Школа наверное всё таки элитарная (для элиты), а не элитная. Эпитет Элитный больше к скоту подходит.:) Это я как зоотехник.