Дональд Трамп - человек

На литературном сайте принято говорить о возвышенном и о тонких материях.  Но что, если самая сложная и самая «литературная» драма разворачивается не на страницах книг, а в выпусках новостей?
Центральный персонаж этой драмы — Дональд Трамп, человек, которого истеблишмент по обе стороны океана поспешил записать в «ненормальные».

Его обвиняют в импульсивности, нарциссизме, грубости и непредсказуемости. Его твиты разбирают как симптомы психического расстройства, а его выступления — как доказательство некомпетентности. Но давайте на мгновение отложим политические ярлыки и посмотрим на него через другую призму. Через призму великой литературы.

Трамп ведёт себя человечно.

Что это значит? Это значит, что он действует, движимый не только холодным расчётом, но и страстями, эмоциями, обидами и тщеславием. Он не боится показаться смешным, нелепым или разгневанным. Он не прячет свои слабости за маской безупречного политика, выверенного до последней запятой спичрайтерами. Он — живой. В этом и заключается его «ненормальность» для стерильного мира современной политики, где каждый шаг просчитан фокус-группами.

И здесь хочется обратиться к авторам и читателям, к тем, кто ценит глубину человеческой натуры: неужели вы не читали ни Шекспира, ни Достоевского?

Великие классики потому и велики, что не боялись показывать человека во всей его полноте. Короли Шекспира — это не функции и не символы власти. Король Лир — это обезумевший от горя и предательства старик. Макбет — терзаемый амбициями и совестью убийца. Ричард III — гениальный, но уродливый интриган, упивающийся своей властью. Они гневаются, любят, ненавидят, совершают чудовищные ошибки и проявляют неожиданное великодушие. Они — люди. Их поведение не вписывается в рамки «нормальности», но оно абсолютно реально.

А герои Достоевского? Раскольников с его метаниями между «тварью дрожащей» и «право имеющим». Дмитрий Карамазов, раздираемый страстями. Ставрогин, чья душа — поле битвы добра и зла.
Фёдор Михайлович не создавал удобных, «нормальных» персонажей. Он погружался в самые тёмные и противоречивые уголки человеческой души, показывая, что именно там, в этом хаосе, и рождается подлинная драма жизни.

Большинство же современных писателей, как и политиков, боятся этой подлинности. Они создают персонажей, которые боятся быть людьми. Их герои — функции, носители правильных идей, ходячие схемы. Они боятся оскорбить, показаться нетолерантными, выйти за рамки общепринятой морали. В результате получается пресная, дистиллированная реальность, не имеющая ничего общего с настоящей жизнью.

Трамп, при всех его недостатках, — это персонаж шекспировского или достоевского масштаба. Он не боится быть человеком. Его эго, его обидчивость, его стремление к признанию — это не патология, а гипертрофированные, выведенные на мировую сцену человеческие качества. Он — живое напоминание о том, что политика делается не роботами, а людьми из плоти и крови.

И в этом контексте нельзя не вспомнить другую яркую, «ненормальную» фигуру — Владимира Вольфовича Жириновского. Его тоже называли клоуном, сумасшедшим, маргиналом. Но он, как и Трамп, обладал поразительным чутьём на настроения масс и не боялся говорить то, что другие боялись даже подумать. Его эпатаж был формой предельной искренности, его прогнозы, казавшиеся бредом, сбывались с пугающей точностью.

Можно быть уверенным: окажись Владимир Вольфович на месте Трампа, он действовал бы ещё более решительно. Его энергия, свободная от оков американской двухпартийной системы, не знала бы преград. Если Трамп — это шекспировский король, то Жириновский — это стихийная сила, персонаж из произведений будущего величайшего писателя, буйный и неукротимый, воплощающий саму суть народного духа, с его гневом, юмором и отчаянием. Он бы не просто писал твиты, он говорил бы с миром на языке ультиматумов и пророчеств, превратив Белый дом в трибуну для глобального политического театра.

Почему же «ненормальность» так пугает и так притягивает?

Ответ прост: мы устали от симулякров. От политиков с одинаковыми улыбками и пустыми обещаниями. От героев книг и фильмов, которые ведут себя как идеальные социальные конструкты, а не как живые люди. Мы живём в эпоху тотального контроля над имиджем, где любое неосторожное слово может стоить карьеры, а искреннее проявление эмоций приравнивается к слабости или безумию.

В этом выхолощенном мире фигуры вроде Трампа или Жириновского становятся глотком свежего, пусть и обжигающего, воздуха. Они разрушают фасад благопристойности и показывают, что за ним кипят те же страсти, что и сотни лет назад. Они напоминают нам, что история движется не безупречными алгоритмами, а волей, амбициями и ошибками несовершенных людей.

Именно поэтому попытки анализировать их с точки-зрения «нормальности» обречены на провал. Это всё равно что ставить диагноз королю Лиру или пытаться выписать рецепт Родиону Раскольникову.
Великая литература учит нас не судить, а понимать. Она показывает, что в каждом «ненормальном» поступке есть своя логика, своя боль и своя правда.

По-видимому главная драма нашего времени заключается в этом столкновении двух миров. С одной стороны — мир стерильных норм, политкорректности и просчитанных ходов. С другой — мир подлинных человеческих страстей, вырвавшихся на свободу. И Дональд Трамп, нравится нам это или нет, стал главным героем этого шекспировского сюжета, разыгранного на мировой сцене. Он не безумец. Он просто человек на троне. А это, как знали и Шекспир, и Достоевский, — самое интересное зрелище на свете.