О себе

Я родом из Крыма. А корнями предков ухожу в прошлое, когда наш Крым еще назывался так красиво — Таврическая губерния. Прадедов наших в центральный район Сакского уезда привез один помещик как своих крестьян. И хоть они были свободны в своём выборе... Какая там свобода? Сказал барин ехать, значитца, надо ехать.

Я о своих предках знаю не так много, но и того хватает, чтобы знать о себе, каких ты кровей и роду-племени. Знаю определенно, со всех сторон я русская. Фамилия предков необычная — Марговцовы, и приехали они со стороны Беларуси и Смоленска.

Потрепало их во время коллективизации. Большая семья, в основном мужчины, попали «под раздачу путёвок в сибирские лагеря», где и погибли все. О чем есть данные на сайте «Бессмертный барак». Выжили только моя прабабушка и ее маленькая дочка, моя бабушка. Вернулись. Им выдали хибару в степном Крыму. Так я тут и появилась. Так и живу. Поэтому и зову себя так. Очень дороги мне эти степи, камни, глина земли. Здесь выросли наши дети, поднимаются внуки. И хотя супруг сам из Полесья, но так же любит наш край.

В порывах чувств, когда бродила полынными равнинами, стояла у сарматского холма, решила написать сказку. Фантазию, фэнтези. Получился целый роман. Но я его пока не публикую. Судя по тому, как придираются специалисты русского слова к малейшим ошибкам, править мне его нужно будет с ног на голову. Нет, решила я, что пусть будет рукопись такая, как есть.

Я его перечитываю, где-то радуюсь заново, где-то плачу, а где и тоскую. Придумала, что в том холме за деревней покоится князь сарматский. 
Придумала и мир, в котором он жил. 
Он, наверное, любил. Скорее всего, у него были мечты, и, конечно, было горячим сердце. А еще, вдруг он был красавчиком, подобно нынешним китайским айдолам. Эти длинные косы, этот взгляд, эта посадка всадника... Ммм. Я влюбилась в своего же героя))))

Ох, целое кино можно себе наворотить, когда сидишь и скучаешь одна, пока муж на работе.
( но муж прочел роман, и ему очень понравился, за что получил свою награду).

Здесь, в степях, как-то ярче и заметнее тот момент, когда кто-то уходит в небытие.

Был человек, и не стало. И только ветер гоняет пыль по дороге.

Так и тех людей не стало, что лежат придавленные глиной... И думаешь, почему меня это так колышет? Может потому, что мы стали седые и всё вокруг стало двигаться медленнее?

Стали четче видны лица людей, причудливее природа, ярче краски, вкуснее обеды... Просто мы приостановились и огляделись вокруг. Стало меньше суеты. Это самое чудесное время! 
Как говорил Ширвинд: «Спи, пенсионер. Когда встанешь, тогда тебе и утро».

Спешить некуда.

И потому, видишь, как силятся умные люди исправить дураков, торопятся дать свой совет, я улыбаюсь.

И что после нас останется? Шелест книг, которые не прочтут? Вон они, стоят на полках библиотек. Кому-то повезло, его прочтут более одного раза.

Сколько той жизни, чтобы так беспокоиться про «кучу ошибок в тексте» какого-то любителя стихосложения? Понятно, что в истории должно остаться самое лучшее, с сохранением красоты нашего языка. Беспокойство оправдано. Но придирки ни к чему. 
Проще надо жить, общаться, делиться эмоциями, фантазировать, любить. И конечно же поправлять друг друга, но с почтением, пожалуйста.