Хочешь нарисовать птицу, стань птицей

Он хто, прынц? Какой державы?

— Дяржава ваша, а чин небольшой.


«Волшебное кольцо».

-----




Извлечено из архива "Независимой газеты" (за 2006 год).



«Фонтан и губка»

«Ум, умность – обширные и неуловимые оценочные категории, которыми мы пользуемся постоянно, не задаваясь вопросом об их критериях и применимости. Хотелось бы внести некоторую рациональную ясность в их интуитивный смысл.



Между талантом и умом нет ни прямой, ни обратной зависимости. Глядя на портрет Гоголя, легко почувствовать, что не слишком-то умен был этот гениальный человек. Судя по отзывам современников, неумен был Моцарт. Пушкин же при всех своих глупостях и шалостях был невероятно умен, это угадывается и по портретам, и по письмам, благопреки тому, что в них нет и следа гоголевских умствований. А вот Л.Толстой много умствовал – и хотя это не было главным его достижением, в огромном уме ему не откажешь. Ум может восприниматься на взгляд, чисто физиогномически. Особенно показательно совместное выражение глаз и рта, когда человек начинает говорить: насколько глаза способны вбирать и излучать смысл, пока рот источает речь. Правильный и вместе с тем подвижный баланс вхождения – исхождения. Глупое лицо похоже либо на фонтан, непрерывно что-то из себя извергающий, либо на вату, которая пропитывается чужой влагой и немедленно расползается. Умное же лицо – это подвижная губка, которая вбирает и изливает, все время что-то перерабатывает в себе. Ум – это своего рода мускулистость, собранность и вместе с тем открытость лица, когда оно производит работу общения и сообщения. Глубокая экспрессия сочетается с точной адресностью, щедрость самовыражения – с направленным вложением в другого. Энергичный жест завершается мягким, пластичным прикосновением к собеседнику. Люди чересчур твердой или чересчур мягкой лепки ума бывают не слишком умны. Вот и в лице Гоголя чувствуется эта мягкость, расплывчатость через край, ему явно не хватает владения своим умом, который склонен впадать то в безудержный смех, то в безудержное пророчество, носится легко по волнам настроения, то экстатического, то меланхолического».


О свойствах ума.

Михаил Эпштейн.

--------------------------------------------------------------------------------

«Vendetta, tremenda vendetta»? И о каком портрете Гоголя идет речь? — авторства Моллера? Иванова? Мазера? Венецианова? Павлова? Жерна? Каратыгина?.. Проблема в том, что Гоголь на всех портретах разный — как и полагается «продукту художественной проекции». В беспристрастном фото\объективе (уже раз помянутом) Гоголь благородно, по-актерски красив.





(В сторону; а современникам веры меньше всего: Моцарт учил супругу лишнего не болтать...)




Эпштейн: «Все это еще не означает, что наше восприятие чужого ума истинно, – собственного ума не всегда хватает, чтобы оценить чужой».


Однако «пафос в речи» не снижает.




Снова процитирую: «Глядя на портрет Гоголя, легко почувствовать, что не слишком-то умен был этот гениальный человек».




Стоит задаться вопросом (довольно тривиальным и праздным) — что есть гений? Дабы уточнить: может ли гений быть неумным? «Физиогномист» Эпштейн категорически отвечает: да. «Между талантом и умом нет ни прямой, ни обратной зависимости»...





Следует послушать и другие мнения.





«..Имя гения может заслужить только тот, кто берёт предметом своих изысканий целое и великое, сущность и общность вещей, а не тот, кто всю свою жизнь трудится над разъяснением какого-либо частного соотношения вещей между собою <...> Гениальность таким образом состоит в чрезмерном излишке интеллекта...»

Артур Шопенгауэр.



«...Шопенгауэр, основываясь на положении Пифагора о том, что подобное познаётся только подобным, утверждал, «что только дух слышит дух, что произведения гения будут вполне понятны и оценены только гениями». Отметим, что Шопенгауэр не единственный, кто утверждал это. Подобную идею высказал примерно в то же самое время и американский писатель Эдгар Аллан По: «По существу, чтобы глубоко оценить творение того, что мы называем гением, нужно самому обладать гениальностью, необходимой для такого свершения» . В свою очередь, Н.А. Бердяев так же подчёркивал необходимость родства «субъекта познания и объекта познания»: «Познать творческую активность лица - значит быть творчески активным лицом. Познать свободу лица - значит быть свободным лицом. <...> Познавать что-нибудь в мире значит иметь это в себе». А выдающийся японский художник Хокусай утверждал: «Хочешь нарисовать птицу -должен стать птицей».

"...«прекрасное, - утверждает Шопенгауэр, - редко соединяется с полезным», и потому «сравнивать людей пользы с людьми гения - это всё равно, что сравнивать кирпичи с бриллиантами». Именно в гениальности человек достигает «блаженства созерцания», освобождается «от мук воли», становится «чистым субъектом познания» и поднимается до «познания истинной сущности мира, т. е. идеи».

«...Таким образом, единственным человеческим типом, способным прорваться сквозь оковы этой самой слепой воли, безраздельно управляющей миром, является тип гения, и отсюда же проистекают сверхвозможности творческой деятельности гениального человека».


Pari siamo! Io la lingua, egli ha il pugnale. ( Rigoletto)





Ergo.


«Тротуар несся под ним, кареты со скачущими лошадьми казались недвижимы, мост растягивался и ломался на своей арке, дом стоял крышею вниз, будка валилась к нему навстречу, и алебарда часового вместе с золотыми словами вывески и нарисованными ножницами блестела, казалось, на самой реснице его глаз...»



Гоголь — будучи гениальным, фантастическим художником слова, — обладал, без сомнения, и «чрезмерными излишками интеллекта». Уллисовой «многоумностью». И здесь потомку Левия следовало бы внять прозрению японского бхагавана: если «хочешь нарисовать птицу — должен стать птицей». Вещей птицей, Гамаюном.


Dixi.



26/27 дек.2023
Метки: Гоголь, Литературное, критики пост