Позывной Волк

Понедельник выдался солнечным. Было около одиннадцати. Я зашёл в троллейбус и оплатил проезд.  Садясь на свободное место, я увидел старика с восмью гвоздиками. «Неужели он туда же», мелькнуло у меня в голове. Вышли мы с ним на одной остановке. И направились в одном направлении. В сторону собора.
Я шёл на прощание со школьным приятелем. Несколько дней назад  в чате выпускников появилось сообщение – репост. Костя погиб при исполнении воинского долга. А сегодня в одиннадцать тридцать отпевание.
Напротив собора стоял катафалк с открытой задней дверью, скорая помощь и зелёный армейский пазик, в котором приехал почётный эскорт.
Сначала я зашёл в храм. Перекрестившись на иконостас, я вышел и обошёл собор справа. Дверь в восточный придел была открыта. Он находился чуть ниже уровня земли. Кто-то стоял снаружи, кто-то спускался вниз. Я зашёл внутрь , там было человек тридцать, а может и больше.
Через фигуры людей при тусклом  свете и в пелене курящегося из кадила ладана был виден триколор полотнища государственного флага. Глаза одного из солдат срочников в карауле выражали смятение и следели за движениями священника.
Из открытой двери послышались детские голоса. Группа школьников прошла ммо собора с автобусной остановки. Куранты на звоннице стали отбивать без четверти двенадцать.
- Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, чётко раздалось изнутри. Пришедшие поспешили повторить крестное знамение друг за другом. 
Народ двинулся к гробу. Образовалось два потока: туда и обратно. Под аркой мне на встречу шли одноклассницы со смазанной косметикой на лицах. Я прошёл в центр придела. На крышке гроба лежала фуражка. Я перекрестился и прошептал про «упокой душу раба твоего». Отходя от провожаемого в последний путь, я почувствовал на секунду, как не могу полностью выдохнуть и вдохнуть. На выходе я пожал руку нескольким знакомым. Потом я подошёл к представительницам нашего класса.
Женщины сказали мне «привет» и продолжили судачить о ночной атаке Беспилотников. Иногда они вспоминали о школьных годах и о грандиозных планах усопшего. Вспомнили и про его однофамильца, ставшего релокантом из-за того, что создал семью с украинкой. Вспомнили о его трёх браках и про то, что он к сорока годам не успел обзавестись детьми. Кто-то шептался о поправке финансового положения его бизнеса за время контрактов. А ещё поговорили про авантюрный характер Кости и отметили его жизнелюбие в настоящем времени, как будто он живой.
Меня спросили, чо я знаю о том, как всё случилось. Я ответил, что не больше, чем все из чата выпускников. В репосте было написано, что обстреляли машину, на которой везли боекомплект. И добавил:
– Он служил в Ленинградском полке. Они участвуют в боях за Купянск.
– Наверное, дроном их выследили, предположил кто-то из одноклассников.
Мать вывели под руки. Она не сдерживала слёз.
За ней вышел майор с пистолетом на ремне – начальник похоронной команды. Второй командир нёс фуражу. Далее шёл боец с флагом и двое с автоматами. Шестеро солдат несли гроб. Священник чадил кадилом. Майор и командир (вроде бы это был прапорщик) приложили правые руки к виску. Прапорщик поскользнулся на снежно-ледяном бугорке и выронил фуражку.
Когда процессия завернула за угол храма, духовой оркестр из трёх музыкантов заиграл «Коль славен». Я попрощался с одноклассниками и зашагал домой. Мимо на кладбище для погребения с воинскими почестями проехали катафалк, медики, легковушка и пазик.
Под ногами местами чавкала каша из талого грязного снега, с деревьев доносилось чириканье воробьёв и синиц. Оно иногда перекрывалось звуками проезжающих мимо автомобилей. Перейдя на светофоре дорогу, я услышал уличного музыканта. Он пел под гитару «Одинокая бродит гармонь». Это происходило у магазина, на крыльце которого сидел полосатый кот и щурился на солнышке.
Я шёл и думал, что ещё успею за вторую половину смены, если назначенное на два часа совещание продлится долго. И про командировку в среду: опять жена с мамой будут волноваться. А ещё о том, что после работы надо заходить в бассейн, на ресепшен – спрашивать о пропуске сына, который он забыл на прошлом занятии.
Мои мысли сменлись воспоминаниями о разных эпизодах школьной жизни, последнем звонке и выпускном, встречах одноклассников. Перед глазами всплыло, как осенью переписывался с Костей через соцсеть. Поводом стала его фотография из зоны боевых действий. На ней он стоял на фоне автомобиля с охотничьим  карабином в руках, а товарищ рядом с автоматом. Я спросил его – не Вепрь ли это двенадцатый с дульным насадком. На что он ответил «Ага» со скобочкой. Я продолжил:
– пригодились охотничьи навыки?
– всё пригодилось. Я за три года и рядовым был и разведчиком. Теперь, вот, прапорщик. Старшина миномётной батареи.
В каком-то из его сообщений была фраза «Я не мог остаться в стороне». После этих слов я замешкался с ответом и он добавил: «У каждого своя работа.»