Письмо составляет ту же устную беседу, тот же разговор между отсутствующими, только на бумаге. В устной речи допускаются оговорки, перефразировки, дополнения, иногда повторения для лучшего уяснения затронутой мысли; на письме же она должна быть выражена ясно, коротко, определенно, образно и легко для понимания. Письма, умно изложенные, доставляют, как известно, наслаждение для читающего их.
Всякое письмо, кем бы оно написано ни было, изображает нравственный облик пишущего, умственное мерило его образования и знания, так сказать, светской формалистики. Вот почему следует в переписке быть утонченно-остроумным и твердо помнящим ту святую истину, что по ней люди метко заключают о нашем моральном достоинстве. Малейшая бестактность, ничтожный промах в словах и небрежность в выражениях – ставят пишущего в неприятном свете, умаляя его нравственное превосходство.
Для дельной переписки нужен ум, талантливость, житейская наблюдательность и плавность изложения. Она достигается путём усиленной практики.
Ещё древние римляне – эти великие законодатели вселенной- обращали строгое внимание на искусство письменного наложения идей в увлекательной форме и сжатой определённости. Оно входило в круг воспитательной программы юношества, из которого вырабатывались знаменитые ораторы и вития.
* Витий или Вития – устаревшее, книжное: красноречивый человек, оратор.
«Искусство эпистолярного общения»
Книга издавалась в конце 19-го века.
Перевёл на современный язык и отклавиатурил Вовочка Утин.
И, все-таки здорово белый конверт получить
По почте. И ящик, вскрывая, гадать: Ах!!! Откуда?
(Ни спам электронный, который нельзя прекратить,
Ни эсэмэсок поток, от него в телефоне простуда).
А белый конверт, толстый, длинный с картинками марок,
И почерк изящно-красивый, возможно немного знакомый.
И вечером, сидя под лампой, почти без помарок
Ответ сочинять, как рассказ, тонким перышком в тайну влекомый.
Под лампой старинною буковки все с завитками,
И только на "вы" обращенье: "О, мой государь милостивый!"
Чуть несколько фраз, и пошло словоблудье стихами,
Куда заведет неизвестно, но слог так изящно – игривый.
Чуть-чуть , но насмешливый, чопорный, витиеватый,
К нему, так изящно – игривому, очень идут вензеля.
И время застыло, мы молоды, в восьмидесятых…
Как будто забыла, что надо крутиться, Земля…
Эпистолярные вирши не требуют тут же ответа.
Они ветерок настроения и запахи вносят,
Что может быть в них,кроме вечно живого сюжета?
Но просят: ПРОЧТИ!!!Ничего почти больше не просят!
Они оставляют улыбку на несколько дней,
Улыбку в глазах с чуть заметною примесью тайны.
Эпистолярные вирши, конечно же, часто случайны,
Но с ними немного счастливей, немного теплей.
Почти размечталась теперь, и в прохладу подъезда входя,
Не смею ни глянуть в две дырочки полки почтовой.
Там что-то белеет, белеет, таинственно бдя
Когда же достанут, но «что-то»- все то же, не ново.
Все та же реклама, забившая старый подъезд,
Весь пол и окно, все вокруг безнадежно-сурово...
Но, может молчанье почтовое Вам надоест,
И Вы мне пришлете свое полновесное слово?