Сергей Мавроди – дон Кихот 21 века.
«Искушение» Сергея Мавроди - первая за двадцать лет книга, которую я прочитал не отрываясь. Было интересно не только читать, но и думать о прочитанном: соглашаться и спорить с автором. Книга, безусловно, яркая, талантливая, резко выделяющаяся из серой массы женских романов, лауреатов различных премий, типа Улицкой - нудной, скучной, усыпляющей, как снотворное. Думаю, что кроме редакторов, её книги не читают даже те, кто присуждает им премию. Печатаются сегодня в основном бездари проклинающие СССР, социализм и гламурные дамочки типа Ксении Собчак. Они, как чертополох заглушили всё талантливое, смелое, оригинальное. Это ещё раз свидетельствует о том, что либерализм, выступающий против идеологии, сам является идеологией, причём экстремистской, не терпящей другие. В этом отношении он ничуть не лучше фашизма, который запрещён законом. Просто, он действует хитрее, использует «телефонное право», и пропаганду, сговор, объявляя всё остальное не форматом, отстоем, приверженцев чуждых идей маргиналами. К ним отнесён и Сергей Мавроди – человек неординарный, разносторонне талантливый и, судя по делам, смелый, принципиальный, даже отчаянный - не испугался сразиться с армадой чиновников и банкиров. На последнем теле шоу «НТВшники», все собравшиеся, скрипя зубами, вынуждены были признать банки, страховые компании, ГКО… - пирамидами, ничуть не лучшими, чем МММ. Они тоже не пашут, не сеют - живут и работают за счёт денег клиентов и процентов с них. Меня поразило спокойствие и чувство достоинства Сергея. На него кричали, угрожали посадить, стыдили, он держался спокойно, отвечал с убийственной логикой. Сидел в кресле, одетый спортивный костюм, ничуть не смущаясь своего наряда, как бы говоря, расфуфыренным дамам и господам: встречают по одёжке – провожают по уму. Они, видимо, это поняли, поэтому кипели от ярости. Я наслаждался глядя на этого бесстрашного человека говорившего народным избранникам и либеральным защитникам прав человека: за что вы собираетесь меня посадить, я не нарушил ни одного закона? Так, видимо, смотрелся Диоген, когда в гости к нему пришёл Александр Македонский. Депутаты прилюдно сами себя высекли, объявив свои законы несовершенными, дающими возможность строить пирамиды. Развеселили. После этой передачи я и начал читать книгу. Сначала, меня смущала нецензурная лексика автора и слишком частые откровенные описания секса, потом смирился, как с неизбежным злом нашего времени. Сюжет навеян, видимо, Булгаковым и итальянским фильмом 1962 года « дьявол и десять заповедей». Во всяком случае, книга, как и фильм, состоит из отдельных новелл, рассказывающих о грехах человеческих. Перед каждой новеллой диалог Люцифера с сыном. Он и определяет содержание новеллы. Речь о добре и зле, о Боге и дьяволе.
Сурово время - гибнут идеалы,
Труднее стало верить и любить.
С приходом рынка искренность пропала -
Торгаш не может без обмана жить.
Никто не ждёт от встречного пощады,
Сосед - соперник, враг и конкурент,
За деньги купишь должность и награды,
И лживого законника совет.
Любовь и ласку дарят по контракту,
Нотариус нужнее, чем святой,
Политкорректно промолчать о фактах,
А правду перепутать с клеветой.
Завет от Бога - ближнего любите,
Теперь, звучит: В объятьях задушите.
К моему сожалению, симпатии автора на стороне дьявола. И не мудрено описан он этаким бескорыстным рыцарем, борцом за свободу и права человека, против тоталитаризма Бога, его «культа Личности». Если у Булгакова Воланд холодно высокомерен, аристократичен, то Люцифер больше похож на современного успешного бизнесмена либерала по взглядам. Его идеал неограниченная свобода, он солидарен с Родионом Раскольниковым, что цель оправдывает средства, поэтому можно и убивать, и предавать, как собственно и поступали в девяностые накопители первоначального капитала. Люцифер реален из плоти и крови. У Мавроди нет «ряженых» героев типа кота и Фагота, Азазелло у него всё до жути реально, даже сны и виртуальная реальность в которую попадают герои. Вольно, или не вольно, Люцифер, как и сказал о нём Христос – лжец и отец лжи. Мавроди не смог его исправить, он даже своему сыну лжёт, лжёт с первой Это его натура по другому он не может. Возможно, автор со мной не согласится, но как говорится, слово не воробей. Вот, первый диалог:
И сказал Люцифер:
– Ты сын Мой, плоть от плоти. Я буду учить тебя, и ты будешь Меня слушать, если захочешь. Я ни к чему не буду тебя принуждать и ничего не буду тебе навязывать. Ты сам сделаешь свой выбор, и он будет свободным.
Ты сам решишь, за кем следовать: за Мной или за Ним.
И как ты решишь, так и будет.
Но сначала ты должен ответить Мне. Согласен ли ты Меня слушать? Согласен ли ты со Мной разговаривать? Согласен ли ты у Меня учиться?
Ибо сказано. Сатана – отец лжи. Нельзя с ним разговаривать, нельзя с ним спорить.
И ответил Люциферу Его Сын:
– Я буду Тебя слушать. Если я могу слушать Его, то почему я не могу слушать Тебя? Разве Ты убедительнее Его?
Я буду с Тобой разговаривать. Если я могу разговаривать с Ним, то почему я не могу разговаривать с Тобой? Разве Ты красноречивее Его?
И я буду у Тебя учиться. Я человек, и я смогу отличить правду от лжи.
А если нет – то как я смогу сделать свой выбор? Тогда никакой свободы выбора вообще не существует! Слепой не может сам выбирать себе дорогу.
Хорошо, – ответил Люцифер, – спрашивай.
И спросил у Люцифера Его Сын:
– Христос, Сын Божий, страдал и умер на кресте. Должен ли буду и я, Твой Сын, страдать и умереть?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
– Христос знал, что он Сын Божий. Так в чем же тогда его подвиг? Он просто играл. Смерть была для него лишь игрой. Он знал, что это не навсегда, не всерьез. Он знал, что вернется.
Да, он страдал и мучился на кресте, но любые страдания, любые муки можно вытерпеть, если знаешь, что это просто игра, своего рода испытание силы духа.
Да и что такое муки? Тысячи и тысячи людей распинали, еще тысячи и тысячи терпели и гораздо более жестокие, изощренные муки. И многие вели себя при этом достойно. Даже перед лицом смерти. Причем настоящей смерти, а не игрушечной, не понарошку.
Ну и что? Кто их сейчас помнит? Кто ими восхищается? Где они? Канули во всепоглощающую бездну времени. Без следа.
Иными словами, сами по себе муки и страдания еще ничего не значат и ничего не стоят. Тебе незачем их терпеть.
Вроде бы всё убедительно, но суть дьявола выворачивать всё наизнанку, делать всё с чёрного хода, замыкать в кольцо, чтобы не понятно было, где начало, где конец. Он изобретатель софистики, знаток человеческого сердца, прекрасно понимает, что сын не может спорить с ним на равных, ещё не обладает знаниями и опытом для того, чтобы решить вопрос, но заставляет принять решение, заранее зная, какое он примет. По сути, он не даёт выбора, создавая его иллюзию.
– Ты сын Мой, плоть от плоти.
Утверждение ложное, поскольку, Люцифер, бывший ангел, значит, плоти не имеет. Этим отец подавляет волю сына, ему психологически неудобно сказать: нет, пойти против отца. То есть, воля сына подавлена, фактически он оставлен без свободы воли, без права выбора. Он уже раб отца, но не замечает этого. Для усиления эффекта свободы, возбуждения гордости за свою самостоятельность Люцифер добавляет:
Я буду учить тебя, и ты будешь Меня слушать, если захочешь. Он будет учить, это уже решено.
Остальное сказано для тог, чтобы воздействовать и на чувства, и на волю собеседника. Во всякой аргументации есть волевой элемент, элемент внушения: категоричность тона, не допускающего возражений, мимика. Знаток человеческого сердца Люцифер умеет виртуозно распоряжаться чужими страстями в своих целях, знает, как обольстить ум соперника.
Гордыня разбужена, сын в самолюбовании отвечает:
И я буду у Тебя учиться. Я человек, и я смогу отличить правду от лжи.
А если нет – то как я смогу сделать свой выбор? Тогда никакой свободы выбора вообще не существует! Слепой не может сам выбирать себе дорогу.
Он уже слепой от гордыни, не понимает, как трудно, а порой невозможно отличить правду от лжи. И выбор делают часто наобум, не просчитав последствий, рассчитывая на везенье, удачу, интуицию.
А вот чистый софизм Люцифера:
– Христос знал, что он Сын Божий. Так в чем же тогда его подвиг? Он просто играл. Смерть была для него лишь игрой. Он знал, что это не навсегда, не всерьез. Он знал, что вернется.
Да, он страдал и мучился на кресте, но любые страдания, любые муки можно вытерпеть, если знаешь, что это просто игра, своего рода испытание силы духа.
Опять солгал, Христос не играл. Актёр на сцене играет, а Христос все мучения чувствовал, как обычный человек:
В полночный час, охваченный смятеньем,
Христос Отца дух укрепить молил.
Он знал, что утром ждут его мученья,
Боялся, что терпеть не хватит сил.
Когда шептал: Избавь меня от чаши!
Себя земным и смертным ощущал,
Грядущий день, в тот миг казался страшен,
Молитвами всю ночь дух укреплял.
Всё выдержал: и боль, и униженья.
Никто не сможет Бога упрекнуть:
Ты позабыл дать силы и терпенье,
Чтоб каждый мог пройти свой крестный путь.
Такому скажет Бог на возмущенье:
Христу хватило силы и терпенья.
И опять спросил у Люцифера Его Сын:
Он учит Любви. А чему учишь Ты?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
Любви нельзя научить. Она либо есть, либо ее нет. А иначе, пусть Он научит Меня.
Как змея из кожи, так и Люцифер вывернулся. Из отсутствия любви в себе, делает неверный вывод. Христос научил любви апостолов, они тысячи. Так возникло Христианство.
И опять спросил у Люцифера Его Сын: Так чему все-таки учишь Ты?
И ответил Люцифер Своему Сыну: Свободе.
И здесь врёт. Свободе не учат. Плоть её либо получает,
