Пригнувшись, Пётр вошёл в свою токарню.
Дела закончил иль не приступал,
На нартовский станок усталый взгляд упал.
«Хорош, собака, наградить бы парня»
Стоит - накрыт рогожей - у окна,
Как конь-огонь по ездоку скучает.
А тот его за лихость привечает,
Носками ног давя на стремена.
Да где же промчишься конным лишний раз…
Заботы государевы репьями,
Сенаторы, министры да крестьяне.
И каждый ждёт его Петра приказ.
А он вот и не требует приказа.
Токарный этот нартовский станок,
Стоит себе, как конь, четырёхног
Отрадою для рук, ума и глаза.
Он для Петра - мечта о сонме Дел,
Ремесленном сопящем интересе,
О счастии неумственном, телесном…
…И он станок ногой своей вертел.
Резцом голландским бронзу разодрав,
Вороной каркал новомодный суппорт,
А Пётр стоял, как будто впавши в ступор,
Единым со станком издельем став.
И стружкой обжигалася нога.
А Пётр стоял и думал Царь о дюймах,
Чем сковывал беспутство мыслей буйных.
И пот со лба стирал арап-слуга… |