поэты умирают на чужбине.
или на Родине их убивают.
или они так рано умирают,
что, кажется, что их убили.
поэты умирают, и стихи их
тотчас зовут к себе: листаешь томик,
читаешь, но стихи уже другие,
совсем другие, да – другие, кроме
тех самых слов, всё тех же рифм, созвучий…
всё, вроде, тоже, и уже иное
создание. стихи уже не случай,
а нечто, свыше данное судьбою!
стихи-атланты держат жизни бремя
внутри себя. стихи – мираж покоя.
плитой надгробною они легли на время –
ушедшее, проклятое, святое…
стихи – холмы, пригорки, башни, горы…
но здесь, спускаясь вниз, идёшь к вершине!
и с тех вершин ты видишь Землю, море
и всё, что мы над ними совершили…
стоят слова, как плиты в пьедестале:
навеки! их ничто не потревожит.
и их уже нельзя ни переставить,
ни зачеркнуть, тем более – продолжить.
28 января 1996 г. |
