Natalia
Ночь. На кладбище народа,
Словно в майский первый день.
Перекопана порода.
Археологам не лень
Эксгумировать поэта,
А точней его стихи.
Обещали до рассвета
Всё закончить мужики.
Прокурор следил устало
За процессом: «Вашу мать,
Мог бы в сауне я с Аллой
И Валюшей отдыхать!»
На морозе дым клубами
Изо рта валил толпы.
Снег скрипел под сапогами,
Были в инее кресты.
Археологов бригада
Откопала чёрный гроб.
Прокурор из-за ограды
Подошёл, наморщив лоб.
Ящик тут же отряхнули,
Век копилась пыль на нём.
Вирши нежно обернули
Под овации жгутом.
– Рукопись – она бесценна!–
Археолог поднял взор.
– Что ж, поэзия нетленна! –
Подытожил прокурор. )
Петр Паль
Всё прекрасно! Так и было,
Будто видела сама,
Будто втиснулась без мыла
Сквозь предутренний туман!
Но в событиях неточность
Я заметил невзначай -
И, скажу без проволочек,
Но отнюдь не сгоряча:
Раз.
Какой там черный ящик?
Был ли там когда-то гроб?
Завернули в рваный плащик...
Так и закопали, чтоб
Он и там почуял смену
Мерзлых зим и жарких лет
Чтобы нощно он и денно
Вспоминал про этот свет.
Два.
Мол век там пыль копилась...
Враки! Целых пять веков!
Да и как, скажи на милость,
Ей копиться? И на кой?
Под землёю нету пыли,
Только глина и песок...
Или вирши, что отрыли,
Пылью врезались в висок?!
Три. Последняя неточность.
Ну не может прокурор
Чтить поэзию. Заочно
Он бесстыдник, хам и вор!
Вот менты - другое дело,
Хоть у Клавдии спроси...
Пишет зримо, ярко, смело!
А за критику прости!