Анатолий С красивой пушистой бородой, С походкою заметною такой, На посох твёрдо опираясь, Бредёт себе не озираясь, По склонам сопок и ручьям, Где через ельник, где по ключам, По заячьим запутанным следам, По мало хоженым местам. На зайцев петли Толик ставит, А больше всё вокруг запоминает, Всем говорит, что отдыхает, Кто не ходил в тайге, то тот не знает: Что за отдых там, в глухой тайге, Где места нет ступить ноге, И вдруг запутался в сетях, Кустарник дома, а ты в гостях. Весь поизраненный, а то побитый, И только душою не разбитый, Гостя не пугает этот дом, В котором мы сейчас живём. Что для тебя царапины, ушибы, Тебе всего и надо, чтобы Отдохнула твоя изболевшая душа, Жизнь ведь для немногих хороша. А то всё чаще бурелом, По которому вслепую мы бредём И, чтобы вдруг не отступиться, За веточку любую готовы зацепиться. А ветка веточке большая рознь, Быть может, ты кого-то и спасла, Но сколько в душу колючек занесла, Что долго жизнь казалась не мила. Осталась где-то разбитая семья, И не ласкала больше жизнь тебя, Всё норовила больше уронить, Тебя унизить и даже раздавить… Ведь не было ни денег, ни работы. На словах начальники – большие доброхоты, А на деле больше всё мразь, Тебя толкали дальше в грязь. Им наплевать, что руки золотые, Работники им не нужны такие, Они ведь могут и напиться, На время от обид забыться… Но здесь поджила твоя душа, Да и тайга здесь дивно хороша, Действительно, что раны лечит, А город всех травит и калечит… Ты часто возвращаешься с добычей, И это твой уже лесной обычай, По-заячьи запутанный твой след, И вот ребятам зайчишка на обед… Восседает весело бригада за столом, Т также весело беседу мы ведём: - Бесспорно ты, Толя, молодец, И зайца обманул, какой хитрец! Но зайчик это худ да мал, Был бы крупнее, наверняка удрал… Всем Толик отвечает, улыбаясь: - А вы бы взяли и от обеда отказались? Хороший он, душевный человек, Уверен, не будет одиноким его век, Ему ещё отзовётся хорошая душа, И будет счастлива с тобой она. 1991 год.
| 