После скитаний изрядно устав,
старый Пер Гюнт под осиной прилёг.
Молча лежал, к небу очи задрав.
На башмаках пыль тернистых дорог...
Много прошёл их, остался без сил;
след испытаний на тёмном лице...
...Сон заколдованный Гюнта скосил
о похотливом морском жеребце,
ржаньем зовущем к себе кобылиц...
Нимфы прекрасные снились ему;
сонмы вакханок, распутниц, блудниц...
...Сон, неподвластный простому уму...
Неугасимые снились костры,
пляски в них странных существ-саламандр;
рокот ударов из чрева горы
слышался; крики пророчиц-кассандр.
Всполохи виделись алых лучей;
сфинксы, грифоны средь фьордов и скал,
в небе кружил огнедышащий Змей -
жертв на земле жадным взглядом искал.
... Сон, недоступный живому уму...
Только вот Сольвейг не снилась Ему...
|
Тьфу, тьфу!!!
Но не зря же Сольвейг свою жизнь прожила одна, чтобы в конце ее на весы у судьбы свою положить любовь и этим спасти его душу.