Есть, как «Анчар», завод азотный –
вонь – хуже хлева поросят,
и город рядом – воздух рвотный,
в том городе я родился.
Я старый, значит просто лишний,
но странным чувством обуян –
так тянет к детства пепелищу,
где дом стоял, теперь – бурьян...
И вот я там, давно нет дома,
крапива – в рост, чтоб не «пущать»,
бурьян разросся, как саркома
в том месте, где была кровать.
Я ж, как «Олег», а детство – «кости»,
тот шел к костям – тянусь и я,
но прошлое не хочет гостя,
и сгубит «вещего» змея…
Меня теснит терновник мокрый,
(хоть тянет душу, как магнит),
а праха дух – колючим «вохром»
моё прошедшее хранит.
Я жив еще – пускай я нищий,
но вечен пьедестал мой – стих,
вдыхаю дух над пепелищем
тех детских радостей моих.
Здесь родился, познал и братство,
что так мне в жизни помогло,
моя напасть – моё богатство,
моя любовь и ремесло.
Теперь здесь прах и вопль разрухи,
принять все это нет уж сил –
на грудь крестом сложились руки,
склонясь, прощенье попросил…
Последним стал я в древе деда,
бесовский «крот» кричит – «виват».
Молчу – ну что могу я сделать,
наверно сам я виноват.
|