⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀1.
Под знаменем нового дивного рая,
В горячке взмахнув окровавленной плёткой,
Империя в ужасе кляпы вбивает
В беззубые, но непокорные глотки.
Под визг горлодёров, под грохоты пушек,
Под свист напоказ навезённых массовок
Постыдно в броне напускных равнодуший
Молчать и бояться за каждое слово!
А я же, в молчании бровью насупясь,
Книжонки потёртые пылью вдыхаю,
Чтоб в рифмы сопливые вечную глупость
Вычохивать безрезультатно стихами.
Сегодня исполнюсь хмельною отвагой!
И, сбросив боязнь, как чужую поклажу,
Используя только перо и бумагу,
Империю в рифмах по строчкам размажу!
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀2.
Имперскую плоть, как в трико и корсеты,
История вяжет в границы внатяжку,
Что рвутся по швам на глазах у планеты,
В стыде обнажая вспотевшие ляжки.
И, вывалив колониальные складки
На кожу и кости тщедушных соседей,
Лежит, толстомясая, в белых перчатках,
Прикинувшись благовоспитанной леди.
Вцепившись в планету, грызёт её горы
И рыщет по недрам, сопя и мурлыча,
Пока её слуги, попрятавшись в норах,
Играют в гляделки с железною птичкой.
Детишек родных укротивши измором,
Растит, неприкаянных, точно спартанцев,
Да рыхлою грудью трясёт над забором,
Чтоб чёрною кровью кормить чужестранца.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀3.
Я, словно блуждая в похмельном кошмаре,
До боли абсурдную вижу картину,
Как баба по городу в пьяном угаре
Ведёт под уздцы испиту́ю скотину.
Под рёв экзотических автомобилей
Решает во всей красоте показаться
Верхом на затравленной плетью кобыле
На зависть разнузданной цивилизации.
Взнуздав лошадёнку, вползает принцесса
На клячу костлявую крупом громоздким,
И, водкой рыгнув в бездуховность прогресса,
Вступает, отважная, в центр перекрёстка!
И конским хвостом, как метлой, нарочито
Навоз наметает с забытых предместий,
Да путь пролагает разбитым копытом,
То пятясь назад, то гарцуя на месте.
Кряхтит лошадёнка, покрытая слизью,
Пытаясь припомнить, как раньше набегом
Гоняла без устали взмыленной рысью
В степи безграничной табун печенега.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀4.
Так бывший атлет с перманентным похмельем,
Побед послевкусие прошлых припомнив,
Срывается в бег, чтобы через мгновенье,
Выхаркивать кашель в чахоточном стоне.
Гуляка обрюзглый, с женой заскучавши,
Бронирует номер в мотеле на сутки,
Но через минуту, свиньёй извизжавшись,
Инсультом кончается на проститутке.
Заслышав из прошлого грохот оваций,
Почти поседевшая прима балета
Под пьяные крики спешит распластаться
Бесстыжим шпагатом, скрипя по паркету.
Но с треском исподнее с примы слетает,
Стыды выгружая в скандальные сети,
А гости бегут, втихаря прибирая
Бокалы, приборы и сладкие сплетни.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀5.
Взбрыкнувши, в коленях ломается лошадь,
Не выдержав темпа «безудержной» скачки,
А всадница с перекосившейся рожей
На месте свежует забитую клячу.
Вгрызается в мясо сырое зубами,
Купаясь в крови и пьянея от злости,
И в землю с размаху вбивает ногами,
Канканом зайдясь, и копыта, и кости.
Задравши подол и развратно виляя
У слуг перед носом разнёсшимся тазом,
Хихикает, дура, прицельно пуская
В немытые хари зловонные газы!
А те только рады! Сидят, растопырясь,
Коленками в небо над ямой глубокой,
С надеждой и верой в очковых сортирах
Попрятав зады от масонского ока.
Вконец озверев, кулаками метелит
Небритые морды и слева, и справа!
И рвёт на куски бессловесную челядь,
Швыряя тела штабеля́ми в канаву.
И кружится, пьяная, в танце калинкой!
Взбивая лаптями кровавую лужу,
Да, спрятав лицо за тугою косынкой,
Палит наугад из проржавевших ружей.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀6.
Под знаменем нового дивного рая,
Кнутом рассекая согбенные спины,
Империя кровью невинных питает
Подонков, достойных ножа гильотины.
Ссыпает алмазов и золота груды
Из тесных карманов серебряной ложкой
В бездонные глотки своих лизоблюдов,
Народ подсадив на гнилую картошку.
Руины прикрыв камуфляжем величий,
Живёт припеваючи праздная хунта,
Покуда взлетевшие цены на спички
Не высекут искру назревшего бунта.
Вот только пока подлецы и мерзавцы
Жируют под свист навезённых массовок,
Придётся, как прежде, молчать и бояться,
Молчать и бояться за каждое слово…
|
К сожалению, подобное устройство вещей неизменно, как неизменны наши базовые инстинкты. Построение Утопии невозможно в принципе, а не по техническим причинам. А горячие головы во все века пытаются создать "справедливое общество", и каждый раз играют на иллюзии, как потом оказывается, в чьих-то личных целях. Если в будущем получится изменить наши инстинкты путём генной инженерии, или сращивания с киберсистемами, это будет уже не человек, а новый биологический вид, со всеми вытекающими последствиями и побочными эффектами. Теоретически, такого изменения человечества можно добиться обычной селекцией, но если такое случится, это будет самая грандиозная бойня в истории.