Между нами всё по прежнему,
Вряд ли что-нибудь изменится.
Уезжаю
От любимого,
Обещаю ночью сниться.
Уезжаю в дальний город
Где не ходят поезда.
Буду ночью звёзды трогать,
Утром слушать соловья.
Уезжаю за подснежниками,
Теми чистыми цветами.
Мачеха судьбина злая
От тоски меня послала.
|
Послесловие:
Понимаю, — сказал я, — у тебя есть или был .такой любимец, поэтому я не возражаю. Но скажи мне что: имеется ли что-нибудь общее между рассудительностью и излишествами в удовольствиях? — Как можно! От них становишься безумным не меньше, чем от страдания. — А есть ли с ними общее у какой-нибудь другой добродетели? — Ни в коем случае. — А, например, с наглостью и разнузданностью? — Всего менее. — Можешь ли ты назвать удовольствие более сильное и острое, чем любовные утехи? — Не могу, да и нет ничего более безумного. — Между тем правильной любви свойственно любить скромное и прекрасное, притом рассудительно и гармонично. — Конечно. — Значит, в правильную любовь нельзя привносить неистовство и все то, что сродни разнузданности? — Нельзя. — Стало быть, нельзя привносить и любовное наслаждение: с ним не должно быть ничего общего у правильно любящих или любимых, то есть ни у влюбленного, ни у его любимца.
Источник: https://opentextnn.ru/man/platon-gosudarstvo/?ysclid=mbq06qlo53817303764
