Мне говорят про душу. Её нет.
Она – набор каких-то организмов.
Какой? Шестой, наверно, элемент –
Большой позор людских анахронизмов.
Но почему я чувствую тогда,
Как лист осенний тихо умирает,
Дождь по нему, как слёзная вода
Беззвучно и без радости стекает?
Коль нет души, что жжёт меня внутри,
Что заставляет скрежетать от боли
И почему сегодня ноябри
Кричат, как раны, от жестокой соли?
Возможно, душу легче отрицать,
Чем насыщать добром и чистой верой.
Но по ночам скрипит моя кровать,
То боль души, истерзанные нервы.
Мне говорят про душу, нет её.
Тогда и мы не люди и не звери?
Комок эмоций, как челнок снуёт
Между сомненьем, правдою и верой.
|
Послесловие: КИЗЕЛГРАД
Не нужно слушать тех, кто говорит,
Что нет души, что это всё лишь сказки.
Быть может, пустота у них царит,
Вместо души. Зачем нам их подсказки?
Ольга Орлова
Бывает, глянешь нехотя окрест
И тоже в душу верить перестанешь -
Он дышит, испражняется, и ест,
Вполне здоровый и ещё не старый,
Двуногий человечий индивид.
Но вот он, безнаказанность почуяв,
Такое непотребие творит...
Нет, в душу не могу и не хочу я
Поверить в отношении него.
Возможно, там души и не бывало.
Возможно, их, бездушных, большинство,
Живущих в скотстве, жрущих до отвала
Бесовский обездушенный фастфуд,
И от того с духовностью так худо...
Не каждый - для души живой сосуд,
Но я в последних свято верить буду.
|
И тоже в душу верить перестанешь -
Он дышит, испражняется, и ест,
Вполне здоровый и ещё не старый,
Двуногий человечий индивид.
Но вот он, безнаказанность почуяв,
Такое непотребие творит...
Нет, в душу не могу и не хочу я
Поверить в отношении него.
Возможно, там души и не бывало.
Возможно, их, бездушных, большинство,
Живущих в скотстве, жрущих до отвала
Бесовский обездушенный фастфуд,
И от того с духовностью так худо...
Не каждый - для души живой сосуд,
Но я в последних свято верить буду.