Орден Тевтонский позорил Всевышнего, грабя поляков:
Жителей, честных купцов разорял, Богоматерь порочил!
Юранд из Спыхова немца громил, не щадил забияку!
Мстил за крестьян, за жену и мазовских товарищей прочих!
Но подлецы-крестоносцы в полон захватили Данусю,
Дочку могучего пана, и в Щитно её заточили!
Юранд готов был пойти на уступки губителям гнусным:
Злато отдать, безоружным придти, хоть живьём лечь в могилу!
Зигфрид злодей покарать возжелал старика, поглумиться!
Шутит коварно обманщик, Данусю отцу не давая.
Пана избили, унизили, в замка спустили темницу!
Боже, помилуй всех нас! Защити нас, Мария Святая!
Рыцарь Мазовии славный в темнице Тевтонской томится!
Выжгли смолою оставшийся глаз по веленью злодея!
Пану язык отсекли! И лишили могучей десницы!
Выгнали вон на погибель, утраченных душ не жалея!
Долго скитался пан Юранд слепой… И погиб бы голодный,
Стужа сгубила б, бандиты побили б… Свершилось вдруг чудо:
Мацько он встретил, то дядюшка зятя, боец благородный,
Глава с ним был и Ягёнка-девица! Опознан был путник!
Мацько спросил у бойца: «Расскажи нам о бедах, напастях!
Кто изувечил тебя! Что случилось! Дануся живая?»
Левой рукою тот крест показал! «Крестоносцы, несчастный?»
Дедушка Юранд кивает, горячие слёзы роняя…
|
Здесь ед. ч.,наверно, потому, что имеется в виду Орден - забияка,
но можно и вместо немцев немца написать.
Есть такой троп - синекдоха, кажется.