подъезжает сука к бутику
из такси несётся русский рэп
перед ней согнулись все в дугу
и хозяин - старый лысый дед
накачала сука себе жопу
лучше б это были бы мозги
но мозгами шевелить ведь неохота
глянет и не видит блин ни зги
я... зашёл за сукой следом
в чёрной куртке и со стеком
подлетел ко мне охранник
я ему - не парься, парень!
( он понял... в угол отошёл )
я за сукой наблюдаю
интим-пространство соблюдаю
"сумка, бусы и колготки
и бриллиант, чтоб вставить в анус...
ну, и буддийские блин чётки"
лысый дед кажись под кайфом -
так рублей приятен хруст
- а вам. юноша, что надо?
- ничего не надо, гнусь!
( я воткнул ему стек в шею... он побледнел... - вызовешь полицаев - продырявлю горло, папаша!
- вам нужны деньги?
- да х-ли? я просто за сукой наблюдал... Он облегчённо выдохнул и дал знак охране - типа всё норм... полицаев звать не надо... Я его отпустил... Старый еврей. Он мне руку пожал на прощание и поинтересовался, какие безделушки мне у него понравились... Я указал стеком на одну из продавщиц - Вот эта!... - Элис? - Да, папашка! Но не сейчас... Старый еврей облегчённо выдохнул, а Элис мне подмигнула )
вышел я за сукой следом
они грузили свой багаж
- ты пердела бля пред дедом
на какой тебе этаж?
( она мигом оценила ситуацию... быть сукой с Первого - это не хухры-мухры... и сказала игриво - Ты - Аркадий?... За что и получила стеком по жопе... - Ой, да вы игривый такой! - Аркадий тебя - какашку - будет вставлять во все свои программы. А я - Малекс из Подлесок... Подлески - это очень неприятный район в Моске... Сука это поняла.... Мне на 58-й... Поможешь, Ваня?... Я посмотрел на её накаченную жопу и бодро сказал - Помогу! )
|
Он жизнь на свете всю создал,
То действо заняло единый миг.
И всяк за то ему хвалу воздал.
Живое множилось, меняло вид,
Легко осваивало древний мир,
Не загубили его с тьмой болид,
Павшие составили живому пир.
Творил Отец Йиг не просто так,
Не зря дал своим детям прочность,
О, да, он - тот ещё герой-мастак,
Имел он план, его ужасна точность.
Он породил все хвори, паразитов,
Чтоб силу из несчастных выпивали,
Из тварей вод и яростных гоплитов.
К нему все души павших прибывали.
И он их ел, чем жил и силы множил,
Свои творения и дети ему - пища,
Когда он голоден, ты занеможил,
Он дух твой съел, довольно свищет.
Но Зевс Олимп жизнь ненавидел,
Завидовал дарам Йига он всегда,
Не мог творить, и это ясно видел
Всякий, кто его увидел и когда.
Зевс, дабы брату Йигу насолить,
Его потомству слал огонь и тьму,
И жертвы требовал живьём палить,
Дабы их муки в радость шли ему.
Покоя и проходу Зевс им не давал.
Живое ненавидел и глумился жутко,
Он мучил то, что сам не создавал,
Смеялся, что кричала раненая утка.
Отец Йиг такого долго не терпел,
Создал он воинов, ужасней всех,
Что уже делал, и над чем корпел.
Не мог пробить никто их белый мех.
Война шла сотни тысяч долги лет,
То победил Олимп, то грозный Йиг,
Кто пал, стал фаршем для котлет,
В битве по-мужски Йига Зевс настиг.
Бой длился этот много дней, ночей,
Яд с чешуёй непробиваемой Йига,
Схватился с парой огненных мечей,
Настал трезвон победы Зевса мига.
Низвергли древнего отца под горы
Все рвали ему руки грозные и ноги,
И Зевс установил жестокие поборы,
Годами головы летели на пороги.
Прошли ещё века, их годы уносили,
Сам Зевс стал Яхве, имя он сменил,
А Йига звали Сатаной все, поносили,
Зевс знание в вину людям вменил.
Кто же добро из них, кто только зло?
Ответ такой: оба недобры и ужасны,
Чуму-холеру нам то время принесло,
Надежды на кого-то из двоих - опасны.