Взошла луна, и свет её нетленный
зали́л великий град семи холмов.
И малозвучно стало во вселенной,
как в храме — в час прочтения псалмов.
Ночная мгла, я в редкий час бессонный
жемчужный диск встречаю в вышине —
магический, над бездной вознесённый
в предутренней пустынной тишине.
Глядит луна на всё проникновенно,
как страж в ночи, объятый синевой,
и так печально, так самозабвенно
скользит и над моею головой.
Лампада вечная, волшебно неземная,
льёт тихий свет во мрак моей души.
Далёкая, но всё ж навек родная,
и я шепчу в пугающей тиши:
«Укрой меня, луна, предвечным светом!
Мне мир земной и суетный не мил.
Не верю я давно ничьим заветам
и взор смиренно в небо устремил». |
