Величие в него входило, сначала каплями зазнайства,
Затем пипетками гордыни, ручьём струилась уникальность.
Они сошлись в водовороты и превратились в водопады,
Сметая гениев по цеху, перекупая все награды.
Величие текло рекою и приближалось к океану.
Рецензии кричали - классик, потворствуя самообману.
Всё прекратилось в одночасье: один молоденький студент
Нашёл тетрадки графомана, что были куплены за пенс
У уникального собрата, страдающего алкоголем,
Исчезли шумные фанаты, река лганья не стала морем.
Но ты, дружок, не расслабляйся, не умирает заблужденье:
Для пустомели мало надо - растить общественное мненье.
Или поёт себе акын, но есть прекрасный переводчик,
Который пишет, как Шекспир, но популярным быть не хочет.
И вот подняли на щите акына - нового поэта,
А ты теперь не верещи: его стихи - наследье века!
|
