Меня «братва́» прово́дит от порога: –
Ну слава Бо́гу, что покинул нас,
Был с виду – неприме́тный недотро́га,
А оказа́лся – грязный ловелас.
Строчи́л свои́ тупы́е «нескладу́шки» (с)
О всех «вселе́нских» «сты́ках» у «дорог», (с)
Но «пятой то́чки» от своей подушки,
Как ни старался, оторвать нем мог.
Все «камнере́зы» знатные вспоте́ли, (с)
Пока вая́ли профиль мой «в седле»,
А «ки́сы» трё́хрублё́вые галде́ли,
Кричали, жра́ть прося́: – Оле́! Оле́!
Я «надое́дливым склеро́тиком» не стану,
И «толстомо́рдых ки́сок» накормлю,
Но если это делать я устану,
То, как Герасим, в речке утоплю.
Потом потрусь слегка спиной об лавку,
Чтоб раздавить кусючих слишком блох,
И их собрав, всех брошу на прилавке
В кафе, возьмёт какой-то лох.
Ну вот и гроб, готов и музыканты,
Все продувают медный инструмент.
Сейчас закроют крышку и таланты,
Мои под землю скроются, в момент.
И все всплакнут, как плачут над героем,
Жена и дети, и отец, и мать,
И ма́тами, крепчайшими, не скрою,
Все долго-долго будут поминать.
|