Тот день дышал и пламенем, и слезой,
Когда над рейхстагом разорвалась тишь.
Кричали «ПОБЕДА!» — и голос был хриплый,
И смех, и молитва, и плач за чужих.
Горела весна, обуглена, седая,
В провалах воронок — цветы, как на гробах.
Но небо качало берлинские знамёна,
И ветер швырял их к натруженным ногам.
Кто пал — те не видели этого дня,
Не слышали грома, не пили вина.
Их вечность — в граните, в берёзах, в стихах,
В слепых пулемётных царапинах сна.
А живые — стояли. И молчали. И пели.
Их лица — как выжженные письма с войны.
Они целовали землю, седых матерей,
И в счастье смеялись, и верили сны.
Мы помним. Мы знаем. Мы носим в груди
Тот май, что достался ценой всех потерь.
Не просто дата — а рана и песня,
Которую Родина пела теперь.
(2025) |
