Он был простым и малость глуповатым -
Рот до ушей, распущены шнурки.
Он по двору маршировал солдатом
И всем твердил: «Франкисты - дураки!»
Мы рвали глотки в спорах ни о чём.
Моря и небо рвались покорять,
А он, с игрушечным, пистоновым ружьём,
В Испанию собрался воевать.
Над ним смеялись все кому не лень.
Старухи вслед глядели говоря:
«Та у него ж, мозги-то набекрень…
Эх, безотцовщина…», - крестили втихаря.
А когда женщины заплакали навзрыд.
И когда нам сказали вслух - «Война!».
Военкомат для нас уж был открыт.
Нам виделись окопы, ордена.
Ему врачи сказали просто - «Нет!».
Он им кричал, что он как все, как мы,
И «белый», в клочья разорвав билет,
Ушёл в слезах с лопатою на рвы.
А мы, туда, где ухала война.
Где смерть с «косой» металась по полям.
Четыре года корчилась страна.
Четыре года не хватило в жизни нам.
Он с ополченцами ушёл в одном строю,
Оставив не докопанными рвы,
И подвиг свой нашёл зимой в бою, -
Он лёг под танк с гранатой у Москвы.
|
