Я жизнь прожил, как трус, не как герой, Предательство клеймом легло на душу. Иудой стал, и этот жребий мой И мир земной теперь навек разрушен. Хотел бы смыть я грех с души своей, Но кровью только может искупить. И то сомнительно, что средь скорбей Всевышний сможет это всё простить. Мольбы мои летят в глухую высь, Где Бог вершит свой справедливый суд. Как тяжело, когда такая жизнь Становится тропой, где тени ждут. Простит ли Бог? Навряд ли. Но молю О милости, которой недостоин. На грани бездны я теперь стою, И в этой битве я давно не воин.
| .jpg)
